– Пока я готова признать только одно – ты хороший любовник, Атайрон Хасепти, умеешь доставить женщине удовольствие. Что же касается, чтобы стать мужем? Муж должен быть верен. Я должна ему доверять.
Глаза его сузились. Ноздри гневно затрепетали.
– Ты, стало быть, не доверяешь мне?
– Я не знаю. Доверие приходит со временем. А его у нас пока было недостаточно, но зато предостаточно впереди. Я хотела бы выйти за тебя замуж, но сначала я должна убедиться, что ты действительно хочешь представлять наши интересы, а не использовать меня и моего сына в своих целях.
Глава 10
Заметив, как резко изменилось лицо Атайрона, будто с его лица разом исчезли все эмоции, я поняла, что перегнула палку со своей ворчливой откровенностью.
– Прости! Я не это хотела сказать…
– Как такое возможно? – холодно блеснул он на меня глазами. – Люди говорят то, что хотят. Ну, в твоём случае допускаю возможность, что ты сказала больше, чем хотела. Однако, думаешь ты именно так.
– Расчётливой стервой, – я помассировала пальцами вновь начавшие ломить виски. – Наверное, я такая и есть. Стала такой. Когда я была маленькой, думала, что власть – это здорово. Что тот, у кого много власти чувствует себя хозяином положения и может ничего не бояться. Но с тех пор, как всё это на меня свалилось, я не секунды не чувствовала себя в безопасности, ни минуты не делала то, что хочу. Меня словно тянет огромным потоком в неизвестную мне сторону, а всё, что я делаю – пытаюсь удержаться на плаву. Тянешься к чему-то, думаешь, вот она – минутная передышка, и снова бултыхаешься в вонючей топи. Вокруг так мало честных лиц, что ты уже не помнишь, как они выглядят. Лгут все. Предают все. Но в моём случае ошибка будет стоить слишком дорого. Я могу потерять сына так же, как потеряла его отца…
Всё это я выговорила на одном дыхании и не глядя на Атайрона. Словно не ему я это говорила, а самой себе. Проговаривала вслух свою неуверенность.
Атайрон присел рядом, обняв меня рукой за плечи:
– Эвил не погиб бы, если бы послушался меня. Но он был слишком молод и горяч. Хотел доказать, что сможет справиться сам. И не справился. Не повторяй его ошибки. Мы – одна команда, так или иначе. Наш интерес совпадает с твоим. Я бы сделал всё, чтобы укрепить власть Ангэя, даже если бы ненавидел тебя, а не любил. И я буду регентом в любом случае, гласно или негласно, потому что реальная сила и власть у меня. Пойми, я не пытаюсь загнать тебя в клетку этими словами – это просто факт. Мы можем выполнять каждый свою функцию по одиночке, украдкой встречаясь ночами, словно два вора. А можем сделать наш союз открытым.
– Разве брат может жениться на вдове брата? – устало спросила я.
– Были случаи, когда братья открыто женились на сводных сёстрах. В истории чего только не было. Тот, у кого сила, диктует правила.
– А как же совесть?
– Кого мне стыдиться? Кого стыдиться тебе? В любом случае, то, что случилось, уже случилось и этого не изменить.
– Я не хочу ничего менять.
Наши пальцы переплелись. Я не смотрела на него, было довольно и того тепла, что чувствовала плечом.
– Я всего лишь хочу стабильности и немного покоя.
– Да, всего лишь, – с усмешкой добавил Атайрон.
– По-твоему, это много?
– Мир не изменится, Анжелика. Он останется таким, как есть. И в нём всего в избытке: ночи и тьмы, дня и солнца. Никуда из него не денутся слизняки, крысы и блохи, но в нём также есть музыка, красивые вещи, цветы и птицы. Каждому в нём есть место вне зависимости от наших желания.
– Ты мне сейчас читаешь лекцию об избирательном восприятии?
Брови Атайрона слегка приподнялись в удивлении. Видимо, построенная мной фраза показалась ему странной.
– Мир такой, каким мы его видим, – вздохнула я. – Я знаю. Находись мы сейчас в другом месте мне бы, наверное, следовало посетить психолога…
– Кого?
– Человека, который помогает нам понять себе лучше и исцелиться.
– Ты сильнее, чем думаешь о себе сама. Тебе психолог не нужен. Тебе нужен я, – с усмешкой проговорил Атайрон и вновь опрокинул меня на подушки.
Нет, не с тем, чтобы вновь приставать. А с тем, что беседовать лёжа и правда было удобнее.
Я засмеялась и расслабилась. На несколько секунд. Правда-то в том, что расслабляться я не умею. Всегда найду повод, чтобы вновь впасть в тревожное состояние.
– Ты нужен мне. Я нужна тебе, – проговорила я, ведя пальцем по его высоким и тонким скулам.
– Всё верно.
Я помолчала, раздумывая о словах Хатериман и возможной любовницей Атайрона, испытывая острое желание прикончить последнюю на месте. И правда эволюционирую, только, боюсь, не в лучшую стадию. Любовниц Эвила убивать мне не хотелось. Но тогда я ещё не привыкла к власти, к тому, что мои желания исполняются. И к тому, что я могу не только хотеть, но и делать.
Страшная всё-таки штука – власть. Те самые «медные трубы», последнее испытание души, которое стоит последним в ряду огня и воды, замыкая его.
– Что опять? – хмыкнул Атайрон.
– До твоего визита здесь была твоя мать.
Он напрягся. Улыбка сошла с его лица.
– Только не говори мне, что ваши старые дрязги всё ещё живы.
