Я знала, что он прав. Но запах духов Эмили лишил меня спокойствия. Может, это
Шон глубоко вздохнул. Потом поднялся, взял меня за руку и повел вверх по лестнице в ванную на втором этаже, где, в бельевом шкафу, на самой верхней полке хранился распылитель с флакона духов Эмили.
Шон пшикнул в воздух.
Мне стало жутко. Сирень и лилии. Итальянские монахини. Запах вернул к нам Эмили – на миг. Эмили была здесь, в этой ванной, с нами. Шон сказал:
– Я храню флакон здесь. Ники каким-то образом нашел его. Взял лестницу, подтащил к полке, дотянулся до флакона и брызнул себе на волосы. Бедняга. Думаю, он почувствовал себя ближе к маме.
Какая-то часть меня знала, что это бессмыслица. Ники не был дома два дня, а духами Эмили от его волос пахло только сегодня вечером. Но мне требовалось логическое объяснение. Я хотела верить Шону. К тому же другого объяснения
В облаке духов Эмили, в сладком аромате сирени и лилий, густо висящем в воздухе, мы с Шоном занялись любовью. Стыдно сказать, как мы оба были возбуждены. Но может быть, это не так уж удивительно. Может быть, мы просто пытались доказать что-то себе и друг другу.
Наша дорогая Эмили мертва.
Но мы-то живы.
Однажды вечером мы с Майлзом ужинали у нас дома: паста с соусом из свежих помидоров – вкуснейшее вегетарианское блюдо, которое мы ели, когда бывали только вдвоем. Это было расслабление, в известном смысле. Расслабление и удовольствие.
Я ощущала умиротворение, так что была вдвойне потрясена, когда Майлз объявил:
– Знаешь чего, мам? Я сегодня видел маму Ники. Она шла в лесок за школой, когда мы бегали на улице на перемене. Как будто она ждала, когда мы выйдем. А потом убежала, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее. Она быстро шла. Но это была она.
Такое бывает – сердце перестает биться, а остальная ты продолжаешь жить? Наверное, бывает. У меня остановилось сердце.
– Ты уверен?
– Да, мам.
– Точно-точно? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
– Точно-точно, – сказал Майлз.
Когда-то мы с ним часто читали одну книжку. Одна из моих подписчиц рекомендовала ее, когда Майлз постоянно прятался. И бессознательно пугал меня.
Книжка называлась “Где крольчонок Банни?”. Крольчонок все время прячется от мамы и пугает ее, хотя малыши могут отыскать его на иллюстрациях. А мама-крольчиха очень беспокоится, потому что ей в голову не приходит, где он. Ну а в конце крольчонок обещает, что никогда больше не станет прятаться.
Это стало игрой, в которую мы с Майлзом играли, когда я хотела, чтобы он мне что-нибудь пообещал. И теперь я спросила его:
– Это правда была Эмили? Клянешься своим розовым носиком?
– Да, – сказал мой сын.
– Клянешься каждым своим чудным пальчиком?
– Это была она. Честное слово, – заверил меня Майлз.
Мамы, привет!
Это будет короткий пост. Может ли кто-нибудь из вас напомнить мне название французского фильма – я его смотрела, когда училась в колледже, – про садиста, школьного директора и его сексапильную любовницу (Симона Синьоре), которые сговорились напугать до смерти его богатую болезненную жену. Заставили ее думать, будто она убила его, а потом изобразили, что он восстал из мертвых.
Мне не верится, что я выдумала эту историю. Прошу вас, дайте мне знать.
Спасибо!
