Порядком заскучавшая Саша печально вздохнула и нажала на кнопку мышки, оживляя компьютер.
– Думаешь, он сейчас дерет ее на своем рабочем столе? У них примирительный секс?
Холодок тотчас пробежал по спине и исцарапал кожу. Воображение разыгралось.
– Прекрати. Это уже не смешно, – сердито вякнула я, обозлившись незнамо на что. – Если так хочется пообсуждать нашего генерального и его сексуальную жизнь, обсуждай, пожалуйста, за пределами офиса, потому что сплетников…
Я так и не смогла закончить свою мысль.
Меня прервала Оля, разъяренной фурией ворвавшаяся в наш кабинет.
При виде ее злобной гримасы на прежде миловидном лице… При виде враждебности, плещущейся в глазах расплавленной сталью… При виде сильнейшей обиды, тенью ложившейся на нее, я забыла о чем вела речь. Все забыла разом.
– Ты! – процедила она, возвышаясь над моим столом, надо мной. Наставляя на меня свой указательный палец.
– Я… – ответила машинально, чем разозлила роковуху еще больше.
Оля походила на хищницу перед самым прыжком на выслеживаемую добычу. Она мечтала придушить меня, зубами вгрызться в яремную вену. Это читалось во всем.
– Все из-за тебя! – проорала она громогласно, отчего венка у нее на лбу вздулась.
Эта змеюка намеревалась сцедить на меня весь свой яд. И, судя по всему, его у нее было накоплено немало.
– Что, прости? – заломила я брови вопросительно, мысленно выстраивая вокруг себя стены, запаковываясь в броню.
А Оля раздула свои ноздри и зубки острые показала мне.
– Не прощу! Это из-за тебя Макар теперь срывается на мне! Ты же как бельмо у него на глазу! Ты – проблема, которую надо устранить! Немедленно! И если он не шевелится, значит это сделаю я!
