Моя жизнь - мои правила. Привязанность, чувства и ответственность - это не про Демона смерти. Я хозяин своей жизни, я и только я. Никто не будет решать за меня как мне жить, с кем и как долго. Истинная? Не смешите! Я и тут все расставлю по своим местам. Я ее не ждал, мне она не нужна.Скажете, что пожалею? Никогда!Мат, секс. 18+
Ночь перед перебросом души я не спал. Не мог. Я был погребен заживо и задыхался, глотая вместе с затхлым воздухом своей тюремной камеры еще и всю безнадежность ситуации.
Что чувствует смертник, которому озвучили финальный приговор? Обреченность? Может быть. Я же чувствовал только злость на самого себя. Твою мать, как можно было быть таким отбитым на голову идиотом, чтобы просрать самое дорогое в своей жизни?
Ответ очевиден. В моем случае все случилось легко и непринужденно.
На рассвете за мной пришли дроны-сопроводители. Через десять минут я уже был в боксе для подготовки тел к перебросу.
Меня раздели, провели санитарную обработку, поместили в гибернационную капсулу и ввели мышечные релаксанты. Я ждал хоть каких-то инструкций или наводок по моему появлению на Земле, но в палате до сих пор со мной работали только роботы. Ни одного живого существа. Еще один гвоздь в крышку моего гроба? Спасибо, он и так уже заколочен намертво.
Чувствительность тела пропала быстро, но зрительные нервы еще не успели утратить своей основной функции, когда я увидел на пороге баньши Экто Эрэбо, Верховного Сатту (прим. автора – проводник душ на место отбывания наказания и обратно). Высокий, очень худой, с пергаментной бледной кожей и длинными белыми волосами, заплетенными в косу, он был похож на потустороннее существо. Скоро для меня так и будет. Это пока я могу его лицезреть во плоти, но человеческому зрению увидеть баньши нереально.
– Морт, – на удивление, голос Экто был сильный, гулкий и можно даже сказать, что величественный.
Ответить я ему уже не мог, хотя попробовал, но потерпел сокрушительное фиаско. Чертовы релаксанты.
– Запрашиваемый у Великого Архонта предмет ты обнаружишь уже на месте. Вводные данные: Россия, Москва, тело пятнадцатилетнего подростка Станислава Михайловича Ярского. За имя не благодари, оно как-то само-собой получилось. Так, что там дальше? Ага. Предыдущий хозяин немного напортачил там, так что очнешься ты немного потрепанным, но ничего, думаю, тебе такие метаморфозы даже на пользу пойдут. Все нужные данные по семье, родственникам и знакомых мы тебе подошьем, не переживай. Синхронизация займет время, но не беда. Так, что еще? Ну, ваши фамильные счета Каин для тебя не заблокировал, можешь пользоваться. Великий Архонт великодушный и вставлять тебе палки в колеса не намерен. Брата не ищи, его на Земле больше нет и, думаю, что не будет. Ну ты и сам понимаешь почему. А вот Азазель там. Общаться вам не запрещено, так что, скорее всего она тебя быстро найдет. Вопросы? – и тут же сам себе рассмеялся, – Прости, все время забываю, что вы тут все вечные молчуны.
И все. Мои когнитивные функции окончательно прекратили свое функционирование.
А потом был переход. Как описать? Представьте, что вы есть вода и из кристально-чистого и прочного сосуда попадаете в старую, грязную, годами не мытую, чашку с отбитой ручкой и сколами на ободке. Представили? Ну вот как-то так и было.
Первое, что я почувствовал, когда очнулся в новом теле была боль. Невыносимая и везде. Оказалось, что я был избит. Сильно. Мои ребра были переломаны в нескольких местах, пальцы на левой руке перебиты. Провел языком по зубам, все на месте, уже радость. А потом я поднял руку и прикоснулся к бинтам на лице.
Твою мать! Какого хрена произошло с этим ребенком. Мне же типа всего пятнадцать! Хотя, о чем это я? Это же Земля. Тут и за меньшее можно выхватить так, что вовек не забудешь.
Через сорок минут после того, как я очухался, на пороге моей палаты нарисовались четверо. Двое по форме, а еще и, типа мои, мать с отчимом.
