- Сын жив. Он во время пожара был у бабушки. Я оформила над ним опеку. – Тая отложила столовые приборы, и набравшись сил продолжила разговор – Вадим, вам может показаться это странным, заранее прошу меня простить, и не воспринимать то что я вам скажу как бред, но ко мне во снах приходит брат и настойчиво просит встретиться с вами. Я не знаю причины этого, да и Егор ничего не просил передать вам. Просто говорит «Вадим» - она подняла глаза на сидевшего напротив художника – у вас нет никакого предположения, зачем ему это? – Вадим задумался. Затем перевел взгляд на Никиту. Ник понял, что разговор не предназначен для его ушей.
- Я отойду не на долго. Хорошо? – Тая кивнула головой. Никита встал и отошел к бару. Вадим молчал, видимо, пытался сосредоточиться на том, что хотел сообщить. Наконец он собрался с силами и выпалил
-Таисия, у Егора не могло быть детей – Тая вытаращила на него глаза и не знала, что сказать. А Вадим поторопился продолжить – об этом не знал никто кроме меня. Они с Алиной долго пытались, ну это…, завести ребенка. Как-то звучит дико – Вадим поморщился – в общем, у них ничего не получалось. Тогда Егор, в тайне от Алины, сдал анализы и выяснил, что у него ни при каких обстоятельствах детей не будет. Вот тогда он и пошел в разнос. Выпивка, наркотики. Это он, Алину на эту дрянь подсадил, чтобы она переключилась с мыслей о детях на эйфорию от наркоты. Потом, правда, одумался, и вместе с ней лечился от зависимости – Вадим достал сигареты – Вы не против, я закурю? – Тая кивнула головой. Вадим закурил и снова стал собираться с мыслями. После непродолжительной тишины продолжил. - Не знаю, как это рассказывать. Вам явно будет тяжело это слушать. Да и мне, если правду говорить, это тяжело рассказывать. Я женился недавно, и мы с женой ждем ребенка. И вспоминать о том, что мы творили, как то не очень хочется – Вадим снова перевел дух – но если вкраце, то чем мы только не занимались. И групповой секс был самым безобидным из всего – Тая задохнулась и сжала зубы, чтобы не закричать – мы все были свободны. А вот Егор, мне так кажется, специально привлекал к этому Алину. Не знаю, как это объяснить. Он делал больно себе, как мазохист. Он ковырялся в своих ранах, глядя на то, как ее… берут другие. Спускал ее до своего уровня. Господи, какой я оказывается косноязычный!
- Я, кажется, понимаю, о чем вы говорите – Тая опустила голову – как это все мерзко и дико.
- Да уж. Но когда Алина забеременела, Егор прибежал ко мне, весь такой воодушевленный, кричал, ему все равно, чей ребенок, он его вырастит как своего. И Алина, самое главное не будет знать, что ребенок не его. Казалось, что у них все наладилось. Но, наверное, они слишком низко упали и выбраться уже не мог ни он, ни она – на этот раз Вадим замолчал надолго. Тая нашла глазами Никиту и буквально через мгновение, он сидел рядом и держал ее за руку.
- Не знаю, поможет ли вам то, что я рассказал, но больше я ничего не знаю – Тая кивнула головой, у нее не было сил что-то комментировать и анализировать. Она не понимала, что ей делать с тем, что она узнала. Ей было страшно от того, что ее отношение к брату стало еще хуже. Ее пугало свое отношение к нему, брезгливость, гнев. Ей хотелось принять душ, и снова тереть себя мочалкой до крови смывая с себя грязь, в которую невольно окунул ее Вадим. Она смутно помнила, как они прощались с художником, как Никита сажал ее в машину. И дорогу домой, она не помнила, погрузившись в мысли о брате. Как в калейдоскопе, в голове крутились мысли. Ей безумно было жалко Алину, которой брат сломал жизнь. Она негодовала на Егора, который вместо того, чтобы искать решение своей проблемы похоронил и свою жизнь, и жизнь жены. И ведь это случайность, что Степан остался жить. Когда Егор стал таким? Да, он всегда был безвольным, но ведь был добрым, мечтательным, романтичным. Тюфяк! Опять в Тае говорила злость. « Гад, сволочь, еще помощи от нее хочет! Комнату громит!» У Таи из ушей от злости чуть дым не повалил. Она пришла в себя и стала искать, на ком бы ее выместить. Но кроме Ника, который сидел за рулем, и опасливо косился на нее, никого не было. Тая запыхтела
- Выскажись, тебе сразу станет легче – подначил ее Ник.
- Какой же он сука!
- Кобель – поправил ее Ник.
- Кобель! – подхватила Тая – мерзавец! Был бы жив, сама бы убила. Козел! Чтоб он в гробу перевернулся!
- Бусинка, ты не слишком разошлась?
- Нет – рявкнула Тая. Она пыжилась, пыхтела – вот гадство! Я так мало ругательных слов знаю! Подсказывай! – она требовательно посмотрела на Никиту. Никита откашлялся и осторожно сказал:
- мудак?
- Мудак! Еще!
- Эээ. Щас. Ублюдок – выпалил Ник.
- Ублюдок, дебил, урод!
- Молодец!
- Это не ругательство – возмутилась Тая.
- Это я тебя хвалю. Вон сколько ругательных слов вспомнила – Тая прыснула. Затем снова стала серьезной:
- Мне стыдно, что у меня такой брат. Говорят, о мертвых или хорошо или ничего, значит о нем надо молчать, всю оставшуюся жизнь. Мне надо найти силы, чтобы простить его, но где их взять? Где найти аргументы, чтобы оправдать его поступки?