- А и останемся, да Степан? – а тот уже тянул ее в дом такого важного человека, как дядя Толя. Галина-жена дяди Толи, была типичной хохлушкой. Румяная, смешливая, с ямочками на щеках. Она каталась по дому, как колобок. В доме пахло пирогами, было очень чистенько и уютно. Старомодно разложенные по все поверхностям вышитые салфетки. В красном углу, украшенные рушниками иконы. На столе лежала расшитая скатерть, кипельной белизны.
- И хто ето к нам пришел? Такой гарный хлопчик. Давай мы тебя разденем – путая русские и украинские слова, причитала она над Степкой. А Степка сопел от счастья и только поворачивался в теплых женских руках. У пожилой пары был сын, но он женился еще в Армии и остался в далеком Саратове, поэтому дядя Толя и тетя Галя всю нерастраченную на внуков нежность, выливали на Таю со Степаном. Галина подключила к сервировке стола всех. И важный малыш, ходил вокруг стола, раскладывая ложки, вилки, бумажные салфетки, при этом приговаривал
- Гале, дяде Толе, маме, Степе – и снова – Гале, дяде Толе, маме, Степе – Тая вытаращила глаза
- А где мама?
- Ты. Ты ведь будесь моя мама? Я зе с тобой буду зить? – он, с тревогой посмотрел на Таю. А у той перехватило дыхание, и она могла только кивать головой. Она надеялась, что Степка когда-нибудь назовет ее мамой, но что это произойдет так быстро, не думала
- Я только счастлива буду, если ты согласишься, чтобы я была твоей мамой. Ни у одной мамы нет такого Степки – она присела на корточки перед малышом, а он важно кивнул головой, соглашаясь, действительно, такого Степки нет ни у кого.
За столом было весело. Степан ел очень плохо, и дядя Толя набирал на ложку борща, летал ей и требовал посадки в открытый рот Степана
- Жжжж, посадку давай – Степан завороженно следил за летающей ложкой и послушно открывал рот. После обеда, ему включили мультики. Оказалось, что малыш их никогда не видел. В доме Егора и Алины телевизора не было, а бабушка Ульяна их не смотрела. «Я понимаю, что телевизор вредно смотреть, но не до такой же степени» думала Тая.
Дядя Толя видя, как расстраивается девушка, успокоил
- Ничего, ему всего три годика, наверстаешь. Мы бы забрали его к себе. Так ведь Ульяна не отдаст. Как же, позор на всю деревню. От родной бабки, к чужим людям – он тяжело вздохнул
- Родители бездарно просрали свою жизнь. Кроме Степки ничего хорошего в ней не сделали, ты уж дочка не подкачай, воспитай парня хорошо. А то маленькие, все хорошие, а потом, смотришь, куда что делось. Вроде только что, голоштанной командой бегал, а уже в канаве пьяный валяется – опять тяжело завздыхал дядя Толя.
Тая со Степаном просидели в гостях почти до самого вечера. На дорожку Галина собрала им сладких пирогов, и они тронулись в обратный путь. Дома их ждала злая бабка
- Не успела приехать, уже хвостом из дому метет. По чужим людям шляется, и ребенка за собой таскает. Беспутная. Вертихвостка. Братец спился и эта туда же – слушать ее причитания, не было никаких сил. Тая, со Степаном взявшись за руки, молча прошли в его комнатку.
- Я белье свежее привезла, сейчас перестелем тебе кроватку. А приеду в следующий раз и увезу тебя. Я знаешь, какую красивую кроватку тебе купила.
- Холосо. Только ты быстло плиехай – серьёзный Степка смотрел на нее с надеждой. Она прижала худенькое тельце к груди, пряча от малыша слезы.
Она искупала Степку, уложила спать, и только тогда тронулась в обратный путь. Выбравшись на хорошую дорогу, она дала себе волю и слезы свободно потекли по ее щекам. «Все сделаю, чтобы Степке хорошо было. Ведь не в деньгах счастье. Главное любить его и побольше внимания уделять». Она тяжело вздохнула. Но и деньги нужны. И чем старше он будет становиться, тем больше будет ему необходимо. «Ладно, зарплата у меня хорошая, а с кредитом рассчитаюсь, и заживем как, «кум королю».
Домой она добралась за полночь. Сил, чтобы ехать работать, у нее не было. Дорога была тяжелая. Валил мокрый снег. И хоть резину она поменяла, и та хорошо держала дорогу, но не все такие умные и попасть в аварию, было легче легкого. Поэтому приняв душ, Тая направилась спать.
В воскресенье до пяти часов вечера, она вылизывала квартиру. Затем, пообедав разогретой в микроволновке пиццей, отправилась на извоз.
На площади у метро народ с усердием месил грязную снежную кашу. Машины такси стояли на особицу, а их водители кучковались рядом. Один из них что-то рассказывал, бурно размахивая руками. Тая вышла и поздоровалась с ними.
- Привет воробей! – дядя Вова схватил ее в медвежьи объятия и подкинул вверх. Тая привычно завизжала. А он трубно захохотал. Это у них была такая форма приветствия.
- Как дела, воробушек? – спросил он
- Просто великолепно. На следующие выходные Степку привожу. Так что кончится моя трудовая деятельность в роли таксистки. Спасибо Вам, огромное, дядя Вова, ребята. Если бы не вы, я бы еще долго выбиралась из долговой кабалы.
- Да че, мы то. Ты если чо, подгребай. Придумала тоже. Сама впахивала, как оглашенная – бурчали растроганные дядьки