Положил на кровать, словно драгоценность. Мирослава притянула его к себе, прильнув к губам. Утоляя жажду телесного контакта, предвкушая большее. Влад скользнул к шее, ключицам, груди, животу. И чем меньше на ней оставалось одежды, тем сильнее её накрывало блаженством. Мирослава растворялась не только в получаемом удовольствии, но и ощущении безопасности. Впервые за долгое время она не давала, а получала – любовь, эмоции, наслаждение. Не ждала внезапной боли. Каждое прикосновение отзывалось тёплой волной. И даже когда Влад обхватил за щиколотки, чтобы поцеловать каждый сантиметр её тела, Мирослава отозвалась тихим стоном. С ней давно такого не было, чтобы тело дрожало подобно струне, готовой к игре.
Мирослава немного приподнялась, позволяя ему стянуть с себя последний элемент одежды. Влад аккуратно толкнул её обратно на постель и, опустившись на колени, медленно развёл её ноги в стороны. Мягко провёл пальцами по лобку и между губ. Без нажима, без проникновений, но его горячее дыхание рядом заводило не меньше. Губами припал к тому, что так долго хотел. Намеренно не доводил до оргазма, распаляя всё больше, пока она сама не заставила его отстраниться.
– Ты хочешь?
Всё её тело кричало о том, как она его хотела. Но она оценила сам вопрос. То, с каким трепетом он относился к её желаниям,
– Хочу. – Потянувшись к поясу боксеров, освободила его от белья.
Влад наклонился к тумбочке и достал презерватив. Пара движений, и он навис над ней. Мирослава, положив руку ему на затылок, притянула к себе.
Влад вошёл медленно, давая ей время, чтобы привыкнуть к нему, заботясь о её комфорте. Мирослава ощущала, как напряжено его тело. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы сдерживаться. Толкнувшись на него, обхватила ногами его бёдра, позволяя делать с ней то, что ему так хотелось. И Влад, словно потеряв рассудок, начал двигаться, одновременно неистово целуя её губы, шею, грудь.
– Поменяемся?
Мирослава не успела осознать, как оказалась сверху. Собрав волосы в одной руке, она заскользила по члену, прикрыв глаза. Ей давно не было так хорошо. Дыхание перехватило. Ещё немного, и она кончила – ярко, остро, словно оказавшись на самом верху экстремальной карусели, в одно мгновение сорвалась вниз.
Склонив голову на его плечо, замерла, сполна проживая этот миг. Влад гладил её по спине, ожидая, пока она поднимет голову.
– Я хочу смотреть в твои глаза. – И только поймав её взгляд, несколько раз толкнулся бёдрами, кончая сам.
Поцеловав его, Мирослава опустилась на постель рядом с ним. Влад, сжал её в объятиях. И она слушала, как постепенно его сердце замедляло бег. Как и её.
– Прости, я сегодня не в форме, как будто мальчишка-подросток в первый раз.
– Всё было хорошо. – Мирослава прижалась к нему. – Даже больше, чем хорошо.
Немного понежившись в объятиях Влада, Мирослава наконец огляделась по сторонам. Шкаф с зеркалом, компьютерный стол, тумбочка, кровать, конечно, пара горшков с цветами на подоконнике.
«Пустовато».
Мирослава привыкла к игрушкам, которые, казалось, появлялись в самых неожиданных местах буквально через минуту после того, как она убирала их на место. К вещам, которые не всегда лежали на своих полках. К милым безделушкам, делавших квартиру уютнее. У Влада же не было ничего лишнего. Всё по полочкам, всё в идеальном порядке. Наверное, так же, как и в его жизни.
– Я уже говорил, что ты совершенство? – Пока Мирослава разглядывала комнату, он не сводил глаз с неё.
– Ты повторяешься, – улыбнулась Мирослава. – Но я не против.
Влад коснулся её плеча, повёл ниже, пока не наткнулся на шрам чуть выше запястья. Похожие у неё были и в других местах.
– Было больно?
– Было.
– Почему ты это делала? – Владу не составило труда догадаться, что эти следы она оставила сама себе.
– Потому что так я могла выпустить внутреннюю боль. Она находила выход, а я потом смотрела, как эти раны заживали. Сначала превращались в красные линии, потом светлели. И мне становилось легче.
– У меня тоже есть шрамы. – Взяв Мирославу за руку, Влад опустил её ладонь себе на левое бедро. – Чувствуешь? – Она нащупала три линии по паре сантиметров каждая. – Мне тогда тоже было очень плохо. Но я пообещал себе, что это в первый и последний раз. Ни один человек не достоин того, чтобы я так страдал.
– Это было из-за девушки?
– Всё самое болезненное всегда происходит из-за кого-то. – Влад мягко улыбнулся. – Я тогда был совсем юнцом. Эмоции зашкаливали, всё воспринималось очень остро. Так что её вины в том, как я себя вёл, нет. Это был мой выбор. Но каждый выбор нас чему-то учит.
Мирослава прижалась к нему, дрожа, ей хотелось быть с Владом такой же честной и открытой.
– Мира, ты чего?
– Я хочу тебе кое-что рассказать.
– И чего не рассказываешь?
– Потому что это всё испортит.
– Даже если и так, тебе стоит это сказать. Пока ты держишь в себе, легче не станет.
Влад всегда был к ней так добр…
«Пока добр», – в уголках глаз защипало. «Это ненадолго, счастью снова придёт конец».
– Я не сказала всей правды о своём решении развестись…
