Оказывается, бывают ситуации, когда и от взаимной любви хочется бежать куда глаза глядят.
Лера распахнула металлическую входную дверь на улицу, и тотчас над подъездной дверью сработал датчик движения, и подъездный фонарь вспыхнул ярким белым светом. Световое пятно выхватило из темноты крыльцо и часть дороги, покрытые нетронутым и нетоптаным слоем свежевыпавшего мартовского снега. Лера замерла, вдыхая холодный, чуть сыроватый воздух, еще чистый от машин и людей. От того, что она неподвижно стояла на крыльце, фонарь погорел с минуту и потух, возвращая темноту.
В это раннее время жители домов еще спали, лишь пара окон в доме напротив желтела электричеством.
Пройдет еще каких-то два часа, и тишина во дворе исчезнет: захлопают железные подъездные двери, раздастся звук заводящихся и гул прогревающихся машин, послышится скрежет лопаты дворника по асфальту. Но пока стояла сонная тишь, и Лера прислушивалась к ней.
«Рэм, мы с тобой сегодня проснулись первыми», – шепотом сказала она, обращаясь к своей собаке – большой черно-серой овчарке.
Пес понимающе вильнул хвостом и преданно заглянул хозяйке в глаза, ожидая, что еще она ему скажет.
Зябко поежившись, Лера достала из кармана куртки серые вязанные перчатки и надела на руки. Натянула поглубже шапку с пушистым помпоном и, перехватив поводок короче, негромко приказала собаке: «Рэм, рядом!» и уже мягче: «Идем». Они неторопливо пошли по тротуару вдоль дома, оставляя за собой на свежем снегу темные влажные следы.
Они с Рэмом жили в ничем не примечательной многоэтажке, одной из многих в округе. Таксисты вечно путались в их номерах и корпусах, выстроенных по чьей-то абсурдной логике. Например, Лера жила в доме корпус 3, по соседству был дом корпус 1. Дом корпус 4 находился через дорогу, дом корпус 5 – через двор и почему-то имел двойной адрес: с одной стороны дома красовалась надпись «корпус 5», а с другой – иная улица и нумерация. А дом корпус 2 не существовал вовсе.
Жалела ли Лера, что пришлось вернуться в свой родной Великий Новгород и поселиться в районе безликих новостроек? Нет, не жалела. К тому же, она была уверена, что это было лучшее и самое правильное решение. А еще она любила этот древний город, хотя и очень скучала по своему уютному домику на юге, по саду, где росли яблоки и абрикосы, по аромату нагретой солнцем травы и вечернему стрекотанию цикад. Но вот только здесь в холодном городе с его снежной кашей под ногами, она вновь почувствовала себя умиротворенно и безмятежно.
Рэм тоже скучал. Тесно ему было в их городской двухкомнатной квартире после вольготной жизни в частном доме со своим участком. Раньше он гулял сколько хотел, а теперь лишь утром и вечером его водят на пустырь, да еще в неудобном наморднике, чтобы никого не пугать своим грозным видом.
На пустырь, где обычно гуляли владельцы собак из окрестных домов вместе со своими питомцами, они тоже пришли самыми первыми. Лера огляделась кругом и убедившись, что вокруг никого нет, отстегнула от Рэма поводок и произнесла: «Гуляй», разрешив ему побегать одному, сделать свои собачьи дела и обследовать ближайшие кусты.
На пустыре лежали сугробы, из которых торчали засохшие стебли прошлогодней травы и черные ветки кустарников. Серели утоптанные тропинки.
«А в моем саду сейчас цветут нарциссы и тюльпаны», – вспомнила она с грустью, медленно шагая по тропинке. – «Хотя, какой же он теперь мой».
Из раздумий ее выдернул чужой пронзительный собачий визг.
«Рэм, ко мне!» – громко крикнула Лера и поискала глазами своего пса.
Тот стоял в двадцати метрах от нее и с удивлением смотрел на прыгающее и заходящее в истеричном лае собачье существо в синей курточке с капюшоном. Услышав свое имя, Рэм повернулся, протрусил к хозяйке и послушно встал рядом. Лера пристегнула к нему поводок и внутренне напряглась, готовая к тому, что сейчас услышит негодование хозяйки собачки в курточке. К удивлению, вместо хозяйки увидела мужчину, который подошел и сгреб в охапку свое «лающее сокровище» и направился в ее с Рэмом сторону.
«Рэм воспитанный, он никогда не обидит другую собаку», – как можно дружелюбнее сказала она, надеясь предотвратить возможный конфликт.
«Я вижу», – совершенно спокойно произнес незнакомец, подходя ближе, – «у вас послушный пес. «Немец», да?»
Лера расслабилась и улыбнулась: «Нет, это ВЕО, восточно-европейская овчарка. А у вас шпиц?»
«Да, шпиц», – вытянул перед собой мужчина покряхтывающую собачку, – «он часто так орет, для него это нормально».
«Забавный», – произнесла Лера, разглядывая недовольную мордочку, обрамленную густым рыжим мехом.
«Дурной и избалованный», – отозвался незнакомец.