- Мэт, ты только закрой глаза и молчи, хорошо, я сейчас хочу сказать тебе… что-то очень важное. – Я прикрыл глаза и почувствовал его пальчики около входа, он мягко протолкнул в меня один. – Я не знаю, что мне делать, я совершенно запутался. Но я верю своим инстинктам, а они кричат мне о том, что ты - самое дорогое в моей жизни. Когда я бежал за тобой, я был готов упасть на колени и молить тебя о прощении. Но ты показал мне, что мы гордые коты, что нам можно по-другому просить прощения. Так вот… - к первому пальчики добавился второй, и он прикусил мне плечо, дыхание моего котёнка было тяжелым и через раз. Я чувствовал его возбуждение, он сглотнул и продолжил. – Я принял тебя, осознавая, что ты для меня партнер, что ты навсегда со мной, и мы связаны. Так вот последнее, это «мы», меня так поразило. В самое сердце и все мое существо… желает быть с тобой. – Я вскрикнул, когда его тонкие пальчики прошлись по простате, и качнул бедрами, насаживаясь на эти, сводящие с ума, пальчики, но больше меня заводили слова. Будоражили кровь. Ведь то, что он говорил, осознавал ли мой малыш, что он признается мне в любви? – Я знаю, что ты думаешь, что я маленький, непослушный котёнок, что мне нравилось издеваться над тобой, но это не так. Я сам не понимал, рыдая по ночам… о том, что сводило меня с ума… Мэтью… я… Мэт, помоги мне, я не могу, но так желаю, помоги мне… - я ощутил что-то влажное на коже и осознал, что он плачет. В таком положении мне было неудобно, но я протянул руку назад и обхватил его пушистый хвостик, погладил пальчиками мягкую шерсть.
Пальцы выскользнули из меня, и он упал рядом, обернулся, свернулся калачиком и затих. Я перевернулся на бок и смотрел в желтые глаза пантеры.
Он ждал. Ждал, что я скажу на его такие искрение слова. Я знал - он боится, что я засмеюсь, унижу. Ведь я слышал, как сильно бьется его сердце. Я протянул руку и погрузил ее в мягкую, шелковистую шерсть. Кинг смотрел на меня с тоской.
Сейчас главное не потерять его доверие, главное не ошибиться.
- Котёнок, прости меня, я знаю, ты боишься. Ты всего на свете боишься, боишься, что пострадают братья, боишься, что Дункан отвернется от тебя. Что Мунакат скажет, что ты недостоин быть его сыном, что Элик разочаруется в тебе, что Лайям, наконец, выскажет, что думает о твоих поступках. Но я думаю, что самый твой большой страх - это я. – Пантера повела ушками и я улыбнулся. – Я помогу. – Проговорил я, пристально смотря в желтые глаза. Он перетек в человеческую ипостась и приоткрыл губы, я завладел ими сразу и тут же отстранился, прошептал. – Люблю тебя.
Я видел, как его зрачок расширяется, а потом резко сужается, как он открывает ротик и как рыбка начинает ловить воздух пересохшими губами, и как он еле слышно шепчет.
- Люблю тебя. – Из желтых глаз напротив брызнули слезы, и Кинг прижался ко мне. Ему не хватало воздуха, и он дышал приоткрытым ртом, я обнял его и поцеловал в шею, мягко прикусил ароматную кожу.
- Возьми меня. Я так хочу тебя в себе, котёнок.
Я очень плавно, старясь не напугать его еще больше, положил ногу ему на бедро и обхватил рукой его все еще стоящий член, направил в себя. Он немного нахмурился, но не остановил мои действия. Головка скользнула в меня, и мы оба застыли, он смотрел мне в глаза и медленно качнулся. Проникая в мое, сгорающее от желания, тело. Я закусил его нижнюю губку, не отводил глаз. А он прикрыл свои золотые озера, и я почувствовал на своей спине коготки. Кинг прижался сильней и вскрикнул, когда его член погрузился в меня до основания, мы снова остановились. Тяжело дыша, я отпустил прокушенную губку и уткнулся в его шейку.
Луна! Как, оказывается, я давно мечтал об этом. Просто с ума сходил от желания быть под ним. Подчиняться.
Возможно, это и есть настоящее принятие, партнерство. Когда ты можешь отдаться не думая. Любить…
- Кинг, двигайся… - я немного сжался, и он вскрикнул, качнулся и вдруг распахнул глаза, закричал.
- Мэт! – то, что хлынуло из него в меня, я даже не мог представить, такая буря эмоций! Бастет!
Элик.
- Пойдем отсюда? – тихо шепнул я Олдену. Он кивнул. На самом деле, мне было намного интересней с партнером, чем слушать все эти разборки Киры. Он, как всегда, сам не знает, чего хочет. Толи дочь удержать от глупых поступков, толи найти ей приличного партнера, толи кинуться на ее выбор и загрызть его на месте, за посягательство на эту самую дочь. Не замечая, кстати, что она выросла давно. И пусть что ей всего пятнадцать, мы с братьями в пятнадцать уже имели неплохой, хоть и маленький, прайд. Так что это все очень глупо! Запугать мужа дочери так, что он даже передумал брать ее в партнеры. Это мог сделать только Кира. Бр.
Олден подхватил меня на руки и, не говоря ни слова, поклонился Мунакату и вышел из гостиной. Я цеплялся за его плечи и слушал его ровное дыхание. От партнера веяло спокойствием, и я улыбнулся. Он легко пролетел лестницу и когда мы пробегали мимо комнаты Кинга, даже остановились.
