— Да, наверное, вы правы, — сказала Талли, хотя и сомневалась, что подтвержденные фотографиями свидетельства измены Ханта могут принести какую-то пользу ей или ему. — И все-таки мне кажется, что Бриджит ни при чем, — повторила она. — Моя подруга молчала только потому, что не хотела сделать мне больно. Она всегда была очень внимательной и чуткой и привыкла оберегать меня от неприятностей. Теперь Бриджит очень жалеет, что не сказала мне обо всем сразу.
— Значит, устанавливаем наблюдение за обоими, — подвела итог Мег.
— А что мне делать с информацией, когда вы ее добудете? — спросила Талли.
Она чувствовала себя несколько ошеломленной мягким напором Мег, равно как и неожиданным поворотом дела. Ничего такого она не ожидала. С другой стороны, вся ее жизнь полетела под откос, и Талли откровенно растерялась. Она не знала, что делать, а чего — не делать, что правильно, а что — нет. Привычная ясность мышления возвращалась к ней только на съемочной площадке, но эта ясность была сугубо профессиональной и никак не влияла на принятие решений, не относящихся к работе. В этих условиях Талли была только рада, что нашелся человек, готовый взять на себя часть ее проблем и хотя бы немного прояснить ситуацию. С другой стороны, то, что она могла узнать, по-прежнему ее пугало.
— И это тоже придется решать вам, — ответила Мег. — В особенности это касается информации, так сказать, личного свойства. Разные люди действуют по-разному. У меня было несколько случаев, когда мои клиенты узнавали о своих близких ужасные вещи, но… ничего не предпринимали — главным образом потому, что не хотели нарушить сложившееся положение вещей. Моя информация помогала им контролировать ситуацию и не допускать ее ухудшения. Большинство, конечно, поступают иначе: когда им становится известна правда, они резко меняют свою жизнь и свое окружение, фактически начинают с нуля. Это, впрочем, касается только ваших личных отношений с мистером Ллойдом. Деньги — дело другое. Думаю, вам вряд ли захочется и дальше терять столь крупные суммы, поэтому — в зависимости от того, что́ нам удастся обнаружить, — вам, вероятно, придется обратиться в полицию. Тут все будет зависеть от того, имело ли место нарушение закона или нет. Но повторюсь — в любом случае решение принимать вам. Я только добываю информацию и снабжаю вас доказательствами, чтобы вы не сомневались в достоверности полученных сведений и могли в случае необходимости на них опереться. Но как вы предпочтете действовать, какой путь изберете, зависит только от вас. Тут никто вам указывать не будет.
Это показалось Талли разумным — учитывая, насколько деликатной была ситуация. Когда Мег снабдит ее исчерпывающей информацией о происходящем, тогда она и примет решение. Впрочем, уже сейчас Талли знала, что, если Хант действительно завел интрижку с секретаршей, мириться с этим она не будет. Она не станет молчать и притворяться, будто ничего не знает и не замечает. Если у него появилась другая женщина, им придется расстаться. Правда, попросить его уехать из ее дома было сравнительно легко, но что делать с их совместной работой над фильмом — и над тем, который она снимала сейчас, и над новым проектом, для которого они только-только нашли подходящего инвестора? Это был непростой вопрос, но Талли решила, что не будет думать об этом сейчас. Ей и без того предстояло иметь дело с довольно запутанной ситуацией.
Одно, впрочем, Талли знала твердо: как бы крепко она ни любила Ханта, как бы дорог он ей ни был, их отношения все же нельзя было назвать семейными в полном смысле этого слова. Главное, у них не было общих детей, так что ни при каких условиях Талли не собиралась закрывать глаза на его интрижку. Продолжать жить с человеком, который встречается с другой женщиной, — это казалось ей совершенно немыслимым. Другое дело — деньги, которые он потихоньку брал у нее на протяжении трех лет. Талли знала, что не будет подавать на Ханта в суд — она просто предложит ему вернуть все, что он у нее украл. В том, что он не станет отказываться, Талли не сомневалась. Во-первых, Хант был достаточно богат, поэтому миллион долларов не был для него запредельной суммой, а во-вторых, она продолжала считать его человеком порядочным и честным, даже несмотря на его измену. Иными словами, проблему с исчезнувшими деньгами Талли надеялась решить сравнительно быстро и без какого-либо вмешательства полиции.
Как быть с Бриджит, Талли представляла довольно плохо. Почему-то ей казалось, что за свое пребывание в отелях помощница расплачивалась ее деньгами не один и не два раза, а гораздо чаще. Что ж, если эти подозрения подтвердятся, ей придется что-то предпринять, однако никакого криминала в поступках Бриджит Талли не видела. В том, что произошло, она скорее склонна была винить себя, ибо это она наделила помощницу слишком большими полномочиями, и та не справилась с соблазном. Вряд ли это можно было считать уголовно наказуемым деянием. Другое дело, что прежнего доверия между ними уже не будет, а раз так — с Бриджит ей тоже придется расстаться.
