— Честно говоря, мне это просто не пришло в голову. Я… я была слишком потрясена, когда Хант признался, что любит другую. После его ухода я два дня проплакала. Возможно, я немного поторопилась, когда велела ему убираться, но ведь он совершенно ясно сказал, что не собирается бросать эту свою секретаршу, а быть третьей лишней в любовном треугольнике мне не хотелось. Это слишком… банально. И пошло. Кроме того, если она действительно беременна, у меня нет ни одного шанса его вернуть.
— Мне казалось, Хант не собирался заводить детей. — Бриджит нахмурилась.
Талли с горечью улыбнулась.
— По-видимому, он не хотел ребенка
И снова наступила довольно продолжительная пауза. Наконец Бриджит спросила негромким, вкрадчивым тоном:
— А на меня ты все еще сердишься? Ну, за то, что я так долго молчала о его любовнице и… о деньгах?
Талли покачала головой.
— Нет. Кто-то должен был мне сказать, так уж лучше ты.
Нелегко дались ей эти слова, но, преодолев спазм, перехвативший горло, она все же их произнесла. За последние несколько дней Талли узнала о Бриджит куда больше, чем за многие годы. Бриджит лгала ей, спала с ее любовником и к тому же тайком ее обкрадывала. Это было отвратительно, и Талли едва сдерживалась, чтобы не высказать бывшей подруге в лицо все, что она о ней думает. Ханта она еще могла если не простить, то, по крайней мере, понять, но к Бриджит это не относилось. Ни понять, ни простить ее она не сумела бы никогда. Все дружеское расположение и привязанность, которые Талли испытывала к подруге, умерли в тот момент, когда Мег рассказала ей, что Бриджит и Хант три года встречались в тех самых отелях, счета из которых она, ничего не подозревая, оплачивала до тех пор, пока Виктор не забил тревогу. Целых три года Бриджит спала с ее любовником и при этом продолжала как ни в чем не бывало смотреть ей в глаза, не испытывая ни неловкости, ни стыда. И Талли совершенно искренне считала ее самой лучшей, самой близкой подругой! Она любила Бриджит, а та совершенно беззастенчиво обманывала ее вместе с Хантом. Ничего более низкого Талли не могла себе представить. Уж от Бриджит-то она, во всяком случае, ничего подобного не ожидала, полагая, что изучила ее достаточно хорошо. Увы, и Бриджит, и Хант, которому она доверилась, несмотря на то что знала его не так давно, оказались людьми мелочными и слабыми, неспособными противостоять соблазну.
— Я только жалею, что ты не предупредила меня раньше, — добавила она негромко, и помощница с облегчением вздохнула. Похоже, Талли удачно справлялась со своей ролью — Бриджит так и не удалось раскусить ее игру.
— Я боялась, что ты продолжаешь на меня сердиться, — проговорила Бриджит доверительным тоном. Теперь она уже не сомневалась, что Талли винит во всем Ханта, а значит, сама она вне подозрений. Пройдет немного времени, и они смогут вернуться к прежним дружеским отношениям. — Я просто вся извелась — никак не могла решить, говорить тебе или нет.
— Нет, не сержусь, — со вздохом ответила Талли и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза, давая понять, что хочет немного отдохнуть.
Продолжать этот разговор ей совершенно не хотелось. Хорошо бы, подумала она, чтобы ФБР поскорее закончило свое расследование. Притворяться перед Бриджит, будто они снова задушевные подруги, было невероятно тяжело, и она чувствовала, что надолго ее не хватит. Джим Кингстон предупреждал, что на поиски улик может уйти до двух месяцев. Талли этот, в общем-то, небольшой срок казался вечностью. Каждый раз, когда она смотрела на Бриджит, ей сразу вспоминалось, как она лгала, как притворялась лучшей подругой, а сама в это время спала с Хантом в номерах дорогих отелей. Сама мысль об этом вызывала у нее тошноту, и Талли очень хотелось, чтобы Бриджит исчезла из ее жизни как можно скорее вне зависимости от того, была ли она виновна в исчезновении денег или нет. Ведь даже если Бриджит не взяла у нее ни цента (что, впрочем, вызывало большие сомнения), она оставалась двуличной обманщицей без капли совести и чести. Наверное, думала Талли, так или примерно так чувствуют себя обманутые жены, когда узнают, что муж изменил им с их лучшей подругой. Правда, они с Хантом не были женаты официально, однако она жила с ним и любила его.
— Ты не собираешься заявить на Ханта в полицию? Ну, насчет денег, я имею в виду? — с деланой небрежностью осведомилась Бриджит, и Талли покачала головой.
— Не вижу в этом особого смысла. Денег мне все равно никто не вернет, а в том, что их украл именно Хант, я и так не сомневаюсь, — ответила она, стараясь еще больше успокоить Бриджит. «Пусть думает, что я ей верю и ни в чем не подозреваю, — рассуждала Талли. — Тогда, быть может, она наделает ошибок, и Джим Кингстон разоблачит ее».
Бриджит кивнула, и остаток пути они проделали в молчании.
