— Я сказала, что выгнала Ханта, потому что он изменял мне со своей секретаршей. Он, дескать, сам в этом признался. О том, что мне известно об их с Хантом трехлетнем романе, я ей не говорила, как вы и велели… — Тут уже Джиму пришлось напомнить, что они теперь на «ты», и Талли невольно рассмеялась. — Постараюсь исправиться, Джим, — пообещала она. — Так вот, Бриджит очень интересовалась, сознался ли Хант в том, что он присваивал мои деньги. Я ответила, что он, конечно, все отрицал, но я, мол, все равно не сомневаюсь, что это его рук дело. Кажется, Бриджит мне поверила, а когда я сказала, что денег все равно не вернуть и ни в какую полицию я по этому поводу обращаться не собираюсь, она, похоже, совершенно успокоилась. Еще я заверила ее, что больше на нее не сержусь, так что теперь Бриджит думает, что мы снова лучшие подруги. В общем, Джим, за все время, пока мы таким образом разговаривали, мой нос вырос дюйма на четыре, так что отныне можешь называть меня Пиноккио[12].
На этот раз рассмеялся уже Джим. Ему показалось, что сегодня Талли чувствует себя заметно бодрее, чем в воскресенье. Во всяком случае, она пыталась шутить, хотя за последние три дня ей пришлось пройти через очень тяжелые испытания. Сам Джим вовсе не был уверен, что на ее месте сумел бы сохранить чувство юмора.
— А у тебя есть какие-нибудь новости? — в свою очередь спросила его Талли.
— Я написал рапорт и открыл дело, — сказал Джим. — Правда, расследование еще должен санкционировать один из заместителей окружного прокурора, но это просто формальность. Если я скажу, что считаю это дело достаточно серьезным, мне дадут зеленую улицу. Единственное, что от меня требуется, — это собрать побольше доказательств, чтобы дело не развалилось в суде, но я надеюсь, что за уликами дело не станет. Короче говоря, начало положено, и мне кажется, что отныне мы будем двигаться вперед достаточно быстро, — закончил он оптимистично.
— Сколько времени обычно нужно, чтобы дело попало в суд? — поинтересовалась Талли.
Джим ответил не сразу.
— Боюсь, мой ответ тебе не понравится, — сказал он после короткой паузы. — В среднем от девяти месяцев до года. Мельницы правосудия мелют медленно, но в конце концов все будет так, как мы планируем.
— А когда ты собираешься арестовать Бриджит?
Теперь, по прошествии нескольких дней, Талли уже не сомневалась, что ее обкрадывала именно помощница. Быть может, Бриджит и не особенно нуждалась в деньгах, но у нее был доступ к счетам, была возможность снимать и обналичивать крупные суммы, к тому же Талли убедилась, что бывшая подруга обманывала ее с Хантом. Почему бы ей в таком случае не оказаться воровкой? Джим, когда она поделилась с ним своими соображениями, сказал, что он с ней вполне согласен и что интуиция подсказывает ему то же самое, но сначала ему необходимо собрать доказательства, которые устроят суд. И он надеялся, что сумеет это сделать.
— Мы арестуем ее, когда прокурор решит, что у нас достаточно неопровержимых улик, — сказал он. — Улик, которые позволят доказать вину «при полном отсутствии оснований для сомнения», как говорят юристы. Для нас, для следствия, это основной фактор. Мы никогда не передаем дело в суд, если не уверены, что сможем выиграть. Впрочем, большинство наших дел в суд все-таки
— Похоже, все будет не так просто, как я воображала, — разочарованно протянула Талли.
— Это действительно будет непросто, но мы своего добьемся, — уверенно возразил Джим. — В конце концов, это моя работа, и поверь, я справляюсь с ней очень даже неплохо. Я не пропущу ни одной улики, ни одного доказательства, какие только есть в этом деле, и тогда…
Джим не стал говорить ей, что завтра намерен увидеться с Виктором Карсоном. Он позвонил бухгалтеру еще утром и договорился о встрече, так как хотел исключить всех второстепенных подозреваемых до того, как вплотную займется Бриджит. Специальный эксперт уже был готов ознакомиться с бухгалтерскими документами Виктора. Правда, услуги эксперта Талли должна была оплатить, поэтому Джим решил сначала посоветоваться с ней, но она не возражала. В конце недели он планировал побеседовать с Хантером Ллойдом. После всего, что́ он узнал о нем от Мег и Талли, Джиму хотелось посмотреть на этого субъекта вблизи. При заочном знакомстве Хант не произвел на него впечатления «отличного парня», но Джим решил, что ему следует, по крайней мере, выслушать, что́ он скажет.
— Я позвоню тебе в конце недели, — пообещал он. — А если у меня появятся новости или дополнительные вопросы, то и раньше. Ты будешь в Лос-Анджелесе или опять уедешь?
— Скорее всего, я буду приезжать домой каждый вечер, а если нет, ты всегда можешь связаться со мной по мобильному. Номер у тебя есть, — сказала Талли.
