Картины произвели на нас впечатление! В одной – громадное доисторическое, с длинной, как у жирафа (или еще длиннее) шеей, чудовище, объявившееся вдруг на прекрасном, живописном озере Страны восходящего солнца, откусывало огромными и острыми зубами у находившихся в водоеме людей ноги и руки, перекусывало их пополам, обильно разбавляя водоем кровью несчастных купальщиков – отчего непривычная к подобным зрелищам публика то и дело замирала в страхе, эмоционально, общим гулом и шумом выражая свои чувства… В другой показана романтическая история первой любви между парнем и девушкой – десятиклассниками; не без острых моментов.
– На ее месте я, наверное, не стала бы делать… ну… этот самый… аборт, – выйдя после просмотра югославского фильма из Дома культуры на улицу, задумчиво произнесла Ирина. – Тем более, с риском для жизни.
– А как бы ты поступила?
– Что значит – как? Кроме двух вариантов, есть еще другие?
– Кажется, нет…
– Кажется…
Ирина рассмеялась.
– Значит, ты решилась бы родить ребенка?
– Возможно.
– В шестнадцать лет?
– А что?
– Ничего, наверное, просто рано.
– Бывает, рожают и в более раннем возрасте. Стала бы молодой мамой.
– А потом и молодой бабушкой.
Про молодую бабушку я сам не понял – зачем сказал?
– Может, и бабушкой, – спокойно восприняла мои слова Ирина. – Но, вообще-то, – прежде чем… заняться «динь-динь» (вероятно, Ирина вспомнила комедийный фильм «Синьор Робинзон» итальянского режиссера Серджио Корбуччи, который я смотрел в городском кинотеатре…) – следовало подумать о последствиях. То есть – принять меры предосторожности.
– Все-то ты, Иринка, знаешь…
– Это должен знать каждый!
– Как: кто не работает, тот – не ест?
– Угу…
Больше – ни фильмов, ни мультиков мы с Ириной в Доме культуры не смотрели.
Почти все имевшееся в нашем распоряжении свободное время – мы проводили вместе. Только однажды я встретился с Ириной не днем, как это обычно происходило, а когда солнце склонилось ужу к горизонту. Накануне она предупредила меня, что будет помогать дяде с тетей копать на огороде картошку.
– Какая картошка? – удивился я.
– Обыкновенная. Круглая, такая, по форме, или овальная, с коричневой кожурой, как у нас. Очень вкусная, если ее испечь в костре, то есть на углях, когда костер прогорит…
– Это мне известно! – перебил я ее. – Только для картошки вроде бы еще не пора…
– У нас сорт особенный – скороспелка. Она созревает быстрее. К тому же, в этом году, из-за ранней весны, посадка была на три недели раньше, чем в прошлые годы. Да мы не весь огород будем выкапывать, большую часть оставим на потом.
– Хорошо, я тоже найду себе какое-нибудь полезное дело.
Этот день, несмотря на занятость – я занимался починкой забора, отделявшего наш дом от улицы, который (забор) в некоторых местах обветшал – показался мне очень длинным! Я постоянно думал об Ирине. Испытывая неодолимое желание – поскорее с ней встретиться.
Из головы не выходило одно выразительное словечко, выпорхнувшее из уст Ирины.
Скороспелка!
В определенном смысле – звучное это слово, по моему разумению, вполне подходило к самой Ирине. А заключался смысл – в быстром физическом (в широком значении данного понятия…) ее развитии. Хотя «посажена», то есть зачата она была не ранней и теплой весной, а, как я успел уже подсчитать, поздней и холодной осенью…
При встрече – Ирина выглядела уставшей. Вялой. Похожей на сорванную с клумбы и утратившую первозданную свежесть и аромат, розу. В движении и разговоре была медлительной. Каждое слово произносила так, словно, играя на гармошке, с усилием растягивала меха. Как ни странно, но эта медлительность, «заторможенность» – удивительным образом – были ей к лицу.
– Не иначе, весь огород перелопатили? – после традиционного приветствия, спросил я Ирину.
– Нет! Я же говорила, что не весь… Просто потом я еще нарубила дров для печки. С запасом, на два дня. Тетя печет в печке хлеб… А топор такой тяжелый, как будто в нем пуд веса.
– Разве, кроме тебя, больше некому расколоть пару катков?
– Есть кому – это забота дяди. Но мне хотелось самой. Это ведь интересно!
– А затем я доила корову.
– Ты молодец, Иринка! Даже корову доить умеешь!
– Пока не умею – учусь.
– Тетя заставила?
– Никто меня не заставлял – я сама!
– Тоже из интереса?
– Конечно! Будет что – через много лет – вспомнить! Только руки болят, и на ладонях появились мозоли.
– Покажи.
Ирина протянула ко мне руки, ладонями кверху. Присмотревшись, я разглядел в местах сгиба пальцев несколько маленьких, отвердевших новообразований – кровоподтеков.
– Это с непривычки. Со временем пройдет.
– Угу…
– Постой! Разве твоя корова сейчас не на лугу? Ведь стадо еще не возвращалось.
