Прости нас, грешных полностью

Прости нас, Господи, за то, что нас вечно терзают опасения, страхи и тревоги. Трепет и страх в нас от маловерия, уныние — от маловерия, отвращение к миру окружающему — от маловерия. Нам кажется, что мир властвует над нами и его законы для нас непреложны.

А на самом деле — что такое мир? Он как сон пролетающий: сегодня есть, завтра его нет.

Прости нас, Господи, когда нам кажется, что какие‑то наши дела и заботы важнее всего.

Но если мы вспомним, что нагими мы вышли из чрева матери и нагими уйдем из этой жизни, тогда мы поймем, что есть более важные вещи, которые стоят впереди.

Давайте вспомним: нам некогда было открыть Евангелие, открыть, прочесть, подумать перед лицом Христовым. Воскресный день проводили мы не так, как надо. Постоянно нас охватывала суетность.

Прости нас, Господи, что Ты нас любишь, а мы друг друга любить не можем. Прости нас за наши дома, в которых царит неприязнь, взаимные обиды, уничижения, нетерпение.

Не можем друг друга потерпеть, раздражительны, злобны, грубы. Не прислушиваемся ни к голосу близких, ни к голосу, который звучит в глубине нашей души, ни к голосу Божию — живем поверхностно, в болтовне, в мелких мыслях, мелких делах. Давайте постараемся этим Постом выбрать в течение каждого дня хотя бы несколько минут для внутреннего покоя и тишины. Как много у нас всегда шума, празднословия.

Господи, прости нас, за всякую клевету, ложь, обман, за то, что мы любим плохо говорить друг про друга, унижать, выискивать друг у друга грехи, как бы подсматривать друг за другом, со злорадством потирать руки, думать: а я все‑таки повыше, я не такая, или не такой.

Господи, прости нас за леность, вялость.

Казалось бы, не такой уж великий грех. Но недаром в старину на Руси говорили, что лень — мать всех пороков. Невинный, казалось бы, порок, а из него рождается много дурного. Нам лень помочь человеку, лень помолиться, лень и многое другое сделать. Вот здесь все и рождается.

Прости нас, Господи, за вялость, сонность, косность.

Можно проспать всю жизнь. Проспать, как это страшно! И в этом полусонном состоянии уйти из жизни и оказаться в вечности, когда в душе так всего мало. Какой жалкой окажется наша душа, как бы обнаженной, замерзающей в пустых пространствах.

Прости нас, Господи, за то, что мы были толстокожи, бесчувственны, грубы друг к другу, что чужая забота и беда нас совершенно не трогали. Ты учил нас любви.

А что такое любовь? Это же просто какие‑то действия, это, конечно, и помощь, и сострадание, ощущение другого, как себя.

Господи, прости нас за злопамятство.

Вспомните сегодня, кто был вам неприятен и о ком вы до сих пор храните неприязненные воспоминания и чувства, которые не только не стараетесь преодолеть, а лелеете. Как часто слово наше было неверным, мы были нечетки, необязательны, не были хозяевами своего слова; мы были небрежны в делах, трудах, в семье. Ведь бывало так, что вы обижали своих родителей или, наоборот, родители— детей. А ведь кто должен больше любить друг друга? Родители и дети, братья и сестры. Это даже животным свойственно, а мы, люди, нарушаем. Потом пройдут годы, и вам будет противно и горько это вспоминать. Будем стараться хотя бы во время Поста приносить в наши семьи, в наши дома спокойное, вежливое, бережное отношение друг к другу, чтобы в наших семьях царил мир.

Господь сказал: «блаженны миротворцы»[146]. А ведь мы не миротворцы. Мы иногда свою усталость, недовольство готовы сразу выплеснуть друг на друга. Если у кого в сердце какая‑то горечь, приходя домой, — вместо того чтобы набрасываться на своих близких, выйдите на 20 минут и быстрым шагом пойдите куда глаза глядят. Два километра туда и обратно. Возвращаешься домой — уже немножко легче.