Ларри снова услышал звук и, даже несмотря на страх, отметил, что напрягает слух, чтобы понять, что это. Что-то неземное. Шепчущий, шаркающий звук, доносившийся отовсюду и ниоткуда одновременно. Кошка в его груди замерла.
– Б-Б-Бенджамин?
Молчание.
Он сходит с ума. Ему мерещится всякая ерунда.
Ему должны дать месяц отпуска.
Как Ай Фен.
А теперь… что это было? Пение? Где-то далеко-далеко, вероятно, не в этом здании.
Конечно, не в этом здании. Снаружи. Просто какой-то ребенок поет на улице.
Нет. Это в здании. И никакой не ребенок. Теперь понятно. Это был женский голос, поющий национальный гимн резким деланным фальцетом. Голос слышался через вентиляционные отверстия все громче и громче, он отражался от стен, так что доноситься мог откуда угодно, но звучало это так, будто он несется отовсюду. Возможно, Ларри нашел бы способ разубедить себя, если бы не верил в привидения.
– Бенджамин! – взвизгнул он. – Бенджамин? – Он развернулся на каблуках, швабра выскользнула у него из рук и стукнулась о картину на стене.
Неужели он поцарапал ее? Он наклонился, чтобы проверить, но… звук раздался снова. Ларри выпрямился и выбежал из зала.
На следующее утро в 11.51, когда Маккензи открыла дверь, Сунна уже стояла в прихожей вместе с Мод.
– Вчера я ехала в «Бумажный стаканчик» на автобусе, и это был кошмар, – сказала Сунна. – Не возражаете, если я поеду с вами на машине?
Маккензи кивнула, но Мод сердито посмотрела на нее.
– Сегодня утром мой холодильник был пуст, – сказала она.
Маккензи не сразу сообразила, что это обвинение.
– Что?
– Холодильник! Кто-то вломился в мою квартиру и украл из холодильника все продукты. Сыр и остатки китайской еды на вынос.
Маккензи посмотрела на Сунну; та пожала плечами.
– Мы уже говорили об этом, – сказала она. – Я спросила, уверена ли она, что у нее там что-то было, а она чуть не откусила мне голову.
– Откусила голову, скажешь тоже, – возмутилась Мод. – И извини, что я разозлилась, но продукты нынче дороги – спасибо Ларри и его почтовому ящику, уничтожившему купоны. И я не могла забыть, что не купила продукты, потому что я их купила. Вы сами видели, как я их принесла.
– Извините, Мод, – сказала Маккензи. – А не может такого быть, что вы… съели сыр?
Хмурый взгляд Мод превратился в недовольную гримасу.
– Я позвоню в полицию, – сказала Мод. – И если выяснится, что это кто-то из вас, вы отправитесь в тюрьму.
Маккензи и Сунна обменялись взглядами.
– Заходите, – сказала Маккензи, отступая в спальню. – Я буду готова через минуту. Просто не могу найти туфли… – Ей показалось, что у двери раздался вздох, но непонятно, чей, Мод или Сунны. – Извините! – крикнула Маккензи из комнаты.
Перед отъездом в город Маккензи упаковала целую гору чемоданов с одеждой, но в результате забыла взять гигантскую черную спортивную сумку с обувью. Так что на данный момент у нее было только две пары: черные парусиновые кроссовки, в которых она приехала, и эти огромные сапоги из униформы «Пиратской пиццы». А теперь кроссовки пропали.
В квартире было не так уж много укромных мест. Кроссовки были на ней вчера. Куда они могли подеваться?
Когда она вернулась на кухню, Мод рассматривала фотографии на холодильнике.
– Кто это? – спросила она, тыча скрюченным пальцем в одно из фото: Маккензи в обнимку с девушкой в блестящем розовом выпускном платье.
– Моя лучшая подруга, Селеста.
– А почему она у тебя никогда не бывает?
– Она уехала учиться в Эдмонтон.
Теперь Мод указывала на цветную открытку «зарезервируй дату».
– А это кто?
– Мой кузен, – рассеянно ответила Маккензи. – Ну как можно потерять кроссовки? Они же вчера целый день были в буквальном смысле привязаны к моим ногам.
– Странное приглашение – ни адреса, ни времени свадьбы.
Маккензи взглянула на Сунну: похоже, та сегодня утром уже была сыта Мод по горло.
– Ну да. Это не приглашение, просто «зарезервируй дату».
– «Зарезервируй дату»? Что это значит?
– Это просто… чтобы сообщить, какого числа свадьба.
– Какого числа свадьба, написано в приглашении. Зачем тратить деньги на открытки и почтовые расходы, чтобы написать двухсерийное приглашение?
– Не знаю, Мод. Просто так принято. Я сама еще никогда не планировала свадьбу. Так что не знаю. – Маккензи сунула голову в шкаф. Обуви там не было, впрочем, она в этом убеждалась уже в пятый раз.
– Это такая традиция, – сказала Сунна.
Мод это не впечатлило – она была целиком поглощена свадебными приготовлениями двух совершенно незнакомых людей. Она высокомерно посмотрела на фотографию счастливой пары и сказала, как будто обращаясь непосредственно к ним:
– Традиция вовсе не означает, что это хорошая мысль. На самом деле мне кажется, что часто традиционный способ как раз бывает худшим. Особенно когда речь идет о свадьбах.
