Теперь Маккензи, казалось, едва сдерживала слезы. Сунна понимала, что девушка рассказала не все, но чувствовала себя виноватой уже в том, что заставила Маккензи заговорить. Сунна надеялась, что и Мод на этом успокоится.
Но успокаиваться было не в характере Мод.
– Теперь я понимаю, – сказала Мод. – Ты боишься, что полицейские снова начнут копать, у вас опять появится надежда, а они ничего не накопают. – Мод откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Маккензи; та не ответила, и Мод оглушительно стукнула обоими кулаками по столу. Мужчина за соседним столиком подскочил и опрокинул свой кофе. – У меня идея! – воскликнула она. Мужчина спешил к автомату с салфетками, так яростно глядя ей в затылок, будто хотел сорвать с плеч ее голову и раздавить, как консервную банку. – Мы проведем собственное расследование.
– Что? – Маккензи была в недоумении. Она посмотрела на Сунну, ожидая объяснений, а может быть, и помощи.
– Кто знает, сколько еще мы будем приезжать сюда и ждать. Нам только и остается сидеть и слушать, как Сунна на всех рявкает и твердит, что мы все делаем не так. – У Сунны отвисла челюсть. – Так давайте раскроем эту тайну!
Маккензи застыла, как кусок гранита.
– Сбавьте обороты, Шерлок, – тихо сказала Сунна. Она пыталась понять, что означает выражение лица Мод.
– Мне больше нравится Эркюль.
– Что?
– Пуаро, – сказала Мод и провела пальцем над верхней губой. Этого жеста Сунна тоже не поняла.
Маккензи покачала головой.
– Моя сестра, – сказала она сдавленным грудным голосом, – не повод для развлечения. Как и ваш жених, который бросил вас у алтаря. Просто… вроде бы… – Она замолчала и снова покачала головой. Как будто была слишком расстроена, чтобы злиться. – И вообще мне нужно заниматься.
Маккензи достала из рюкзака ноутбук и, не таясь, проплакала перед экраном весь остаток дня.
Вечером Сунна вернулась домой совершенно измученная. Она проснулась в половине пятого, а перед этим плохо спала. Она провела весь день в компании Мод, и на это ушло столько эмоциональной энергии, что теперь Сунне хотелось одного – спать. Ввалившись в квартиру, она не стала включать свет, предпочтя мягкое сияние уличного фонаря прямо за окном. В его лучах кусок скотча на стекле с трещинами вокруг напоминал очертания большого паука. Нога Сунны наткнулась на что-то мягкое, но не очень податливое, и она плашмя растянулась на полу. Перевернувшись, она села, нашаривая то, обо что споткнулась. На полу, прямо посреди комнаты, на самом видном месте лежала сумка с библиотечными книгами.
– Алло, Ларри. Это Мод. Я поняла, откуда этот шум. Думаю, ветка дерева скребет о крышу дома. Я уверена. Ох ты, о-па! – Молчание. – Извините, Ларри, мне нужно было помочь Джанет. Пожалуйста, перезвоните, как только сможете, и я скажу, что, по моему мнению, следует сделать.
– Ларри, это Мод. Привет. Я не знаю, могу ли прибегнуть к правовой защите, если домовладелец отказывается отвечать на мои звонки. Я бы, конечно, могла сама залезть на крышу и срубить эту дурацкую ветку, но не думаю, что вас обрадует мое падение… вам придется собирать меня по кусочкам, а это ужасно хлопотно. Пожалуйста, перезвоните, иначе я… полезу. Да, полезу.
– Ларри. Эй! Вы там, часом, не умерли? Перезвоните мне. – Молчание. – Это Мод.
Ларри понимал, что как домовладелец ведет себя отвратительно, но ведь она наверняка хочет, чтобы он разобрался с призраками. А что он может ей сказать? Во-первых, что привидения в доме существуют и с этим приходится считаться. Во-вторых, что если ей не нравятся привидения – как, впрочем, большинству людей, что совершенно естественно, – то ей придется съехать.
Но она была упорна, если не сказать больше (ему казалось, что она
