Прости, но я скучаю полностью

– Во плоти, – сказала Маккензи, стараясь сохранять хладнокровие. Обычно она не пользовалась выражениями вроде «во плоти». Это показалось ей страшной ошибкой. Что она делает? Он пришел сюда вовсе не ради встречи с ней, это же совершенно ясно. Он пришел, чтобы побыть наедине с девушкой, которую держит за руку. У них свидание. Маккензи портит своему бывшему парню свидание. Она засунула руки в карман-кенгуру толстовки и небрежно отставила ногу. Нет, она не станет «включать» Мод, эту зачуханную серую мышь; она изобразит звезду класса «А», застигнутую папарацци на выходе из спортзала, – в тренировочных штанах, но все равно на 100 процентов готовую к съемке для журнала. – Я увидела, что ты вошел, и решила подойти поздороваться. Что ты делаешь в этом городе? – Маккензи сверкнула улыбкой. «У тебя очень красивые зубы, Маккензи! Покажи ему свои роскошные зубы! Ему нравится твоя улыбка; когда вы встречались, он говорил это тысячу раз».

Тут Маккензи представила, что это у нее свидание с парнем, и тут является его чокнутая бывшая и демонстрирует свои роскошные зубы. Нет, это бы ей совсем не понравилось! Она закрыла рот.

– О! – сказал Джаред. – Я теперь здесь живу. Изучаю бизнес. – Сдержанный, как будто вынужденный энтузиазм был необычен для Джареда: раньше он был таким уверенным и раскованным. Но, с другой стороны, нынешний Джаред, казалось, вообще имел мало общего с тем Джаредом, с которым она встречалась. Тот Джаред был вечно взлохмачен, он носил футболки рок-группы и рваные джинсы. Нынешний Джаред явно держал под контролем все: эмоции, волосы, одежду. Он загнал все это в рамки. Загладил. Вылизал.

– Бизнес? А разве… Ты больше не занимаешься музыкой?

– А! – Он заметно смутился и искоса взглянул на девушку, которую, казалось, удивил вопрос Маккензи. – Да я уже и забыл. Про группу. Она распалась давным-давно. Коди обручился, а его невеста нас ненавидела.

Девушка одарила его улыбкой, как будто говоря:

«У меня возникли некоторые вопросы». Маккензи была поражена, что Джаред, который и минуты не мог прожить, не упоминая свою группу, по-видимому, вообще перестал ее упоминать.

– Не-ет, – продолжал он. – Лорен еще несколько лет здесь учиться, а потом ей придется поехать туда, куда пошлют в ординатуру. Она – будущий врач… – Произнеся ее имя, он приподнял ее руку, которую все еще сжимал в своей, и бросил на девушку восхищенный взгляд. Он как будто на мгновение забыл, с кем разговаривает, но потом внезапно вспомнил. И окинул взглядом стоящую у него над душой не короткую, не аккуратную, не собирающуюся стать врачом неподружку. – О-о, э-э… Ты случайно не знакома с Лорен?

Маккензи покачала головой. Ей хотелось сказать: «Сам подумай, Джаред, когда, и как, и где, и зачем мне было случайно знакомиться с Лорен?» Но она промолчала. Просто покачала головой. И улыбнулась, не разжимая губ.

– О, тогда знакомьтесь. Лорен, это Маккензи. Мы дружили… Когда? В школе? Мы дружили когда-то в старших классах школы. Давным-давно. – Вскинув голову, Джаред начал жевать губу. Выглядел он полным кретином. Маккензи представила, что из-за плеча Джареда выглядывает Мод и говорит: «Тебе всего двадцать два, глупый мальчишка. Нет у тебя никакого давным-давно». – Маккензи, а это Лорен. Моя невеста. Мы собираемся пожениться.

Воображаемая выглядывающая Мод произнесла: «Как и положено жениху и невесте», но Маккензи была поражена. Она бросила взгляд на левую руку Лорен. Да, есть. Огромное и блестящее. На секунду Маккензи ощутила жгучее желание выцарапать ему глаза этим самым кольцом.

– Ух ты! – сказала она. – Здорово. Поздравляю. Как это волнительно. – «Притормози. Слова тебе еще понадобятся».

– Спасибо, – сказала Лорен. – Приятно было познакомиться. Я часто встречаю школьных знакомых Джареда – наверное, многие в конце концов приехали учиться в здешнем университете?

Маккензи кивнула.

– Да, здесь наших много, – улыбаясь, сказала она.

– Наших тоже, – сказала Лорен. – В смысле, из моего города. Наверное, народ из всех окрестных городков так и стекается сюда. Дома уже не осталось никого из моих друзей.

Лорен была симпатичной. Джаред вел себя до смешного неловко, но что тут удивительного? Он попал в неловкое положение. Он знал, что натворил, прекрасно это понимал, но не мог же он извиниться перед Маккензи сейчас, в присутствии невесты с медицинского, которую можно было принять за его младшую сестру.