Сколько себя помню, он, не взирая на занятость по работе, всегда на всех важных семейных событиях присутствовал. Сегодняшний день исключением не стал. Отец появился на пороге дома с шикарным букетом роз. Жену поздравить приехал. Завтра улетает обратно, чтобы закончить к тридцать первому проект.
Я, честно, не собирался подглядывать за предками. Так уж получилось, что стал невольным свидетелем этой сцены. Испытал в тот момент смущение, гордость и лютый восторг одновременно.
Вот скажите, как можно спустя столько лет целовать друг друга с такой страстью?
— Чё там Филатова? — интересуется Паша, надкусывая бутер с икрой.
— Усердно грызёт гранит науки. Староста группы, все дела…
— Ожидаемо.
Филатова, бедная, офигела в тот день, когда увидела бывшего одноклассника в холле СГУ. Вебер говорит, что Полина в том числе от него сбежала в Сочи. Что-то там на выпускном между ними случилось всё-таки. Это её напугало.
Кстати, о Вебер.
Достаю телефон из кармана и проверяю, прочитала ли она мои сообщения.
Галочки горят, но ответа ни фига нет.
Чё за херня?
Злюсь.
Илона без объяснений в очередной раз на несколько дней пропала с радаров. Меня начинают напрягать эти странные игры. То болтает со мной до утра, то вообще общаться не хочет. Где логика?
— Я тоже когда вырасту, буду ездить на чемпионаты страны, — уверенно заявляет Кнопка, слушая рассказы Дэна.
— Ты самбо не бросила? — удивляется тот.
— Ты чё, ку-ку? — крутит пальцем у виска.
— София.
— Я там лучшая у нас в секции! — откровенно хвалится.
— Круто.
— Это не спасёт тебя от отчисления. В случае, если продолжишь драться в школе, — напоминаю, возвращая трубу в карман. У нас в семье не принято отвлекаться на телефон, когда сидим все вместе за столом.
— А пусть меня Ярик не трогает. Тогда и бить его не придётся, — ворчит мелкая, складывая руки перед собой.
— Ты по-прежнему на пацанах приёмы отрабатываешь? — хохотнув, спрашивает Денис.
— Только на одном!
— Да это просто кошмар какой-то, — качает головой мать. — Там вражда не на жизнь, а на смерть. Впору уже школу менять.
— Вот он пусть и меняет.
— С чего бы? Дерёшься-то ты, — хмыкает Милана.
— Он провоцирует!
— Не всегда.
— Всегда!
— Нет. Ты часто сама его первая затрагиваешь.
— Это неправда!
— Нравится мальчик, так и скажи, — улыбается старшая.
— Чё-чё??? С дубу рухнула? — орёт громко.
— Это моё предположение. Замучила ты уже своего Ярика.
— А чё ты защищаешь этого тролля? — смотрит на сестру как на предателя.
— Жалко пацана, — пожимает плечом та. — Он ведь в ответ ударить тебя не может.
— Жалко у пчёлки.
— Ты ведёшь себя, как пещерный Маугли, Сонь.
— А ты как кто? — дуется мелочь.
— Не поняла… — старшая хмурит брови.
— Уж лучше мальчишек бить, чем зажиматься с ними в школе по углам и лизать им рты. Фу! — брезгливо кривится София прежде, чем закинуть в рот ложку с салатом Оливье.
Горький давится содержимым стакана.
Мама кашляет в кулак.
Мила заливается краской и опускает глаза, когда взгляды присутствующих сходятся на ней.
Отец со звоном кладёт приборы на тарелку и стискивает челюсти до скрежета зубов.
— Это с кем она там зажимается? — первым подаёт голос Паша.
— Твоё какое дело? — огрызается Милана. — Мам, пап, вы неправильно всё поняли.
Предки молчат и сестра начинает нервничать сильнее.
— Ну один раз всего было. Клянусь!
— Вашу дочь к директору за это вызывали. Её и Воробьёва, — сдаёт с потрохами младшая. — Я сидела у двери и ждала. Директриса так на них орала!
— Заткнись!
— Сама заткнись.
— Обе замолчали, — сухо произносит отец.
— Па…
Милана вот-вот заплачет. Видно, что ей очень стыдно за то, что эта инфа дошла до родителей.
— Ещё раз я услышу что-то подобное, — чеканит батя по слогам, — сдам тебя в школу при Николаевском монастыре.
— Чего? — в ужасе округляет глаза сестра.
— Ты меня услышала?
— Да.
— Вот и замечательно. Тема закрыта.
— Достану мясо по-французски из духовки, — поднимаясь со стула, сообщает мама.
— Я помогу, — Милана, по цвету напоминающая помидор, встаёт следом.
— Ты чего радуешься, дятел Вуди? — обращается к чрезмерно довольной Софии отец. — Свою же сестру заложила.
— В воспитательных целях.
— Быть доносчиком — не меньший позор.
— А чё она…
— За собой всегда смотри, — обрывает её на полуслове.
— Я этому Воробьёву в понедельник рёбра пересчитаю, — обещает отцу Паша.
— А за что, она ж не сопротивлялась. Сама его…
— Сонь, захлопни варежку а, — не выдержав, вмешиваюсь.
Чёт понесло сегодня нашего Гнома капитально. Такое поведение ей несвойственно.
— Тёть Даш, — Паша зовёт мать, глядя на экран телефона, который прячет под столом.
— Аюшки.
— Там Илона пришла вас поздравить.
Прекрасно. То есть с Горьким на контакте, а меня сливает?
— Так пусть проходит в дом. Мы заждались её уже.
— Она просит, чтобы вы вышли на минутку к калитке.
— Что ещё за глупости? Марсель, приведи, пожалуйста, девочку за стол.
— Она со мной не общается.
— Ребята, а что происходит?
Кто б знал.
— Ян…
Батя молча поднимается и отправляется встречать гостью.
— Вы поругались, что ли? — предполагает мама.
— Нет, — глажу по морде подвалившую ко мне Санту.
— Тогда странно, что Илона не хочет заходить к нам в дом.
