– Ты прав. Ты хорошо поработал и поэтому выиграл. Возможно, я выиграю другие партии. Я поеду в Лугано. А Рим мне дал все, что мне было нужно. И мне это уже стало немного надоедать.
Они приехали на первый этаж, и двери лифта открылись. Алессандро вытягивает руку, приглашая его выйти первым.
– Как странно: когда я проигрываю в футбол, я всегда думаю, что это потому, что другие не бегают. Проблема в том, что и все остальные так же думают обо мне. А истина – совсем в другом. «Частенько побеждает просто мечтатель, никогда не перестающий мечтать». Джим Моррисон. До свидания, Марчелло.
Алессандро уходит, улыбаясь: лет Марчелло, конечно, меньше, зато одним поражением у него теперь больше.
Последующие дни проходят в радости. Радость эта от чувства равновесия, от сознания, что ничего не надо больше искать, можно довольствоваться тем, что у тебя есть.
Алессандро и Ники учатся вместе, читают книги, отвечают на вопросы, вновь повторяют пройденное. Алессандро с удивлением обнаруживает, что ничего не помнит из школьного курса. Опрашивая ее, не перестает удивляться:
– Ты и правда делала уроки, когда сидела дома?
– Конечно! Я же тоже хочу получить аттестат зрелости…
И они просиживают так на диване: он – с ноутбуком на коленях, она – с маркером, выделяя важные места.
Потом – спокойный ужин с тихой музыкой. Потом смотрят какой-нибудь старый фильм, который видели, но не вместе: «Гладиатор», «Свидание на одну ночь», «Ноттинг-Хилл», «Трудности перевода», «Знакомьтесь: Джо Блэк», еще раз – «Таксист», «Последнее танго в Париже» и «Красотка».
А потом – какой-нибудь забавный коктейль, неимоверная мачедония, неповторимый салат… бельгийский: кукуруза, фуа-гра, кедровые орешки, грецкие орехи, уксус. Или еще более невообразимый: кусочки сицилийского апельсина, изюм, укроп и салат-латук. И холодное вино, совиньон, за час до этого положенное в морозильник, самое то; и ежесекундно – поцелуй, отмеряющий время, как зарубка.
Ночью – учеба, днем – повторение с подругами, а он – в офисе, готовит рекламную кампанию. А вечером они ужинают где-нибудь у Пантеона, как два молодых туриста, открывающих для себя Рим, не имеющих времени на посещение музеев, памятников и церквей, – разговаривая на английском. И теперь ответ на вопрос из той песни: «Прости, а ты меня любишь?» – ясен обоим.
И вдруг наступает тот день.
Это как летняя гроза, как звук трубы, разорвавший тишину Остии. Как будто ранним воскресным утром, когда ты спокойно спишь, вдруг резко звенит будильник. Так было и в тот день.
– Алекс, ну где ты?
– Дома.
– А у тебя не получится подъехать в центр?
– Нет… я не успеваю, мне нужно отдать последние эскизы рекламы.
– Значит, ты как будто все время со мной… – смеется Ники.
– Конечно.
– Эй, у тебя голос какой-то странный.
– Это из-за того, что я не успеваю.
– Ну ладно, я встречусь с подругами. Вечером я дома: у мамы день рождения.
– Хорошо, созвонимся.
Алессандро отключает телефон. И делает глубокий вдох. Очень глубокий. Как бы хотелось, чтобы можно было выдохнуть и улететь далеко-далеко, как улетает сдувшийся шарик из рук ребенка. Он поворачивается к ней:
– Зачем ты зашла?
Посреди гостиной, опустив руки, стоит Елена. На ней ярко-синяя юбка, того же цвета пиджак. В руках – очень красивая сумка, последняя модель. «Луи Витон». Она нервно теребит ручку: ногти на пальцах покрыты белым лаком. Она немного загорела, на лице – легкий макияж.
– Ты не хотел меня видеть?
– Я хотел хотя бы поздравление с днем рождения получить.
Елена кладет сумку на стол и садится на диван.
– Звонить в такой день… мне показалось, что это как-то неуместно. Так поступают обычно пары, у которых не хватает смелости друг друга забыть.
– А тебе смелости хватило?
– Нет. Мне хватило ее только сейчас. Я по тебе скучала.
Алессандро молчит.
– Я и сейчас по тебе скучаю.
– Но я же здесь.
– Ты далеко.
Алессандро встает с дивана и начинает ходить по гостиной.
– Почему ты тогда исчезла?
– Ты меня испугал. Ты попросил меня выйти за тебя замуж.
– Я тебя испугал? Ты должна была бы обрадоваться, любая женщина мечтает услышать такое от любимого мужчины.
– Я – не любая женщина.
Елена подходит к нему со спины и обнимает.
– А ты по мне не скучал? – Она кладет голову ему на плечо.
Алессандро закрывает глаза. И чувствует ее духи. Их запах обволакивает его. Елена целует его в шею.
– Как ты мог забыть меня, вычеркнуть из жизни наши шутки, нашу любовь, наши ужины, поездки… те секреты, что мы доверяли друг другу. Все наши мечты.
И Алессандро закрывает глаза, зажмуривается. И снова видит все, что у них было, – как кадры из фильма. Елена прижимается к нему, руки ее ползут ему под рубашку. Она заставляет его повернуться к себе.
– Почему ты ушла…
– Не думай о вчерашнем дне. Я вернулась… – улыбается Елена, – и я отвечаю тебе «да».
На следующий день. Самый трудный день.
