Нелля знала, кто тогда был с Морозовым. Она сама мне позвонила. Сама в слезах попросила к нему прийти, потому что уже не справлялась. Не могла вывезти эмоции, которые на нее сбрасывал Кирилл. Он не знает благодаря кому я тогда появилась мартовской ночью в его квартире. И я не хотела бы, чтобы узнал.
- Ах, ты дрянь! Нашла козырь в рукаве? Хочешь играть грязно? Ну, я покажу тебе грязную игру.
Абрамова ураганом пронеслась по душевой, с грохотом захлопывая дверь, грозя перебудить весь этаж. Я на корточки присела, собрать свои разбросанные по полу вещи. На вещи они мало были похожи, скорее на половые тряпки. Боюсь представить, что с ними делала Нелля все дни. Использовала вместо куклы Вуду?
50
В комнату я смогла вернуться лишь через несколько минут. После разговора с Неллей хотелось помыться. Меня будто изваляли в грязи.
Я обошлась тем, что умылась пару раз холодной водой. Смотря на себя в тусклое зеркало, висящее над раковиной, спрашивала: точно ли я хочу всего этого?
Если у меня спросили это в начале учебного года, я бы ответила «ДА! ДА!ДА!». А теперь не знаю. Честно ли начинать отношения, с человека заведомо зная, что вы расстанетесь? Возможно всего лишь на год. Потом я смогу вернуться. Скажу маме, что хочу доучиться здесь в России.
Господи, как сложно!
Я всего лишь хочу быть с Кириллом, которого люблю с тринадцати лет. Неужели я не заслужила такого простого счастья, как быть с любимым человеком рядом? Я не могу отказать себя в этих отношениях, но и обманывать его ложными надеждами, на то, что если у нас что-то получится, я смогу остаться. Как сложно сделать правильный выбор.
Мне хотелось, как Скарлетт ОХара подумать об этом завтра, но мой раздраженный мозг отказывался переключаться на что-то другое.
Помощь пришла, откуда не ждали. Маша в комнате еще не спала. Сидя на своей кровати, печатала что-то в телефоне.
- Чего не спишь?
Вместо ответа, Иванова, прокрутила мобильный в разные стороны, затем повернула экраном ко мне.
- Как тебе?
На фото был голый мужской торс.
- Это чей?
- Егора – шепотом проговорила Машка, как будто нас кто-то мог услышать, – он шлет мне свои фото. Это мило, правда? Когда он станет известным я смогу продать их репортерам.
- Что?
В шоке округляю глаза.
- Шутка. Кстати, снимай пижаму. Мы идем дальше тусить.
-Не поняла. Куда? – хмурю брови, бросая взгляд на часы. Почти полночь, - все уже спят.
- Никто не спит. Все собрались у Морозова и Кузнецова в комнате. Последняя ночь в лагере! Можно пойти намазать пастой своих подопечных. Но я думаю, ребята придумали что-то поинтереснее!
- Иванова, ты неугомонная. Скажи, это была твоя идея продолжить вечер? – простонала я в подушку.
Кажется, мои планы, провести последнюю ночь, обнимаясь в полумраке комнаты с Кириллом, махнули мне рукой, уйдя в закат.
- Возможно. Так ты идешь?
-Да куда я денусь!
Тихо хихикая, мы крались по темному коридору боясь разбудить студентов, которые уже легли спать. Комната Кузнецова и Морозова оказалась на противоположном конце коридора. Из-под ее двери пробивался легкий лучик света. Точно не спят. За дверью возбужденно гудели голоса. Было понятно, что народу там не два-три человека.
Машка ненадолго притормозила, переводя дыхание, перед тем как дернуть дверь на себя.
На секунду нас ослепил свет, после темноты коридора, а когда зрение вернулось, мне вдруг захотелось зажмуриться или ослепнуть.
В комнате собрались в основном вожатые, было пару первокурсников, которые успели подружиться со старшими более тесно, но я их не запомнила.
Я вообще плохо помню все, что происходило дальше. Как будто я опять оказалась в спортивном зале и мне по голове прилетела потолочная балка. Только вот прилетело мне не по голове, а в спину. И не балка, а самый настоящий нож.
- Целуйтесь!
- Покажите класс.
- Я обязательно это сниму на видео.
- Не просто чмок, а как надо поцелуй!
Раздавались выкрики с разных сторон. Я смутно понимала, что они говорят, звуки доносились до меня как через вату. Я могла лишь смотреться то, как будто в замедленной съемке, Нелля Абрамова и Кирилл Морозов сливаются в глубоком французском поцелуе. Как его руки скользят по ее талии, как ее руки сцепляются в замок на его шее.
Ребята считают, улюлюкают, снимают на телефоны. Лишь мы с Машей застыли на пороге как две непрошеные гости на свадьбе. На полу валялась стеклянная бутылка от известной марки газировки, и, наверное, этот факт должен был смягчить ту боль, что я ощутила в груди.
Просто игра. Всего лишь игра.
Но то, что я чувствовало, меня парализовало, и я не знала когда отпустит. Маша что-то тихо говорила мне на ухо, сжав мои плечи. А я все смотрела, как любимые мной губы целовали другую.
Постепенно шум стихал. Нас заметили почти все кроме парочки в центре комнаты. В конечном счете, они тоже оторвались друг от друга. Нелля, распахнув широко, свои голубые глаза, сразу нашла меня взглядом.
