Лишь спустя пару минут заметила, что сижу во дворе своей свекрови. Немного подумав, направилась к дому Софии Ивановны. Мне нужно было выговориться. Возможно, получится слегка освежить голову и трезво взглянуть на ситуацию со стороны.
«Глупая, ты ещё в чём-то сомневаешься?!»
Меньше всего свекровь ожидала увидеть меня на пороге своей квартиры поздно вечером. Как только дверь открылась, и я увидела её доброе, светлое лицо, просто разрыдалась на месте.
– Господи, Алина! – ахнула свекровь, – заходи скорее!
Всхлипывая, прошла на кухню. Хозяйка дома спешно налила стакан воды и протянула мне.
– Деточка, что случилось?
Мне не хотелось рассказывать ей во всех подробностях про ссору с мужем, но обида настолько сильно грызла изнутри, что слова сами срывались с языка. Свекровь слушала, не перебивая. Несмотря на разрывающую меня боль старалась как можно мягче преподносить высказывания её сына в свой адрес.
– За двенадцать лет вашего брака ни разу не слышала от тебя плохого слова в адрес Серёжи, – вздохнул она.
– За двенадцать лет брака впервые вижу его таким, – пробормотала в ответ.
– Ты решила, как быть дальше?
– Честно, не представляю, – с сожалением призналась я, – мы столько лет вместе, у нас дети, и я меньше всего хочу рушить семью.
София Ивановна с недоумением взглянула на меня.
– Рушить?
– Ну да. Детям нужен отец, и расти они должны в полной семье.
– Ты, конечно, права, – последовал её ответ, – вот только упускаешь главное.
Заметив мой полный недоумения взгляд, свекровь продолжила.
– Они должны расти в счастливой семье. Где мама и папа любят и уважают друг друга, а не делают вид, что всё хорошо. Малышей ведь не обманешь, они чувствуют.
Вспомнила недавний разговор с Анютой и молча кивнула.
– Несмотря на то, что Серёжа – мой сын, не буду его защищать. Вы взрослые люди, и если у вас что-то не получается решить, то лучше разойтись, пока отношения совершенно не испортились. Подумай наконец не только о своих детях, но и о себе. Семья без любви – не семья. Не в такой атмосфере нужно растить детей и жить самой. Твоя жертва попросту не будет стоить того.
Последняя фраза моментально меня отрезвила. Жертва – именно ею чувствовала себя в последнее время. Действительно – а во имя чего?..
– Спасибо вам, – с чувством глубокой благодарности взглянула на неё. Какая всё-таки потрясающая и мудрая женщина!
– Может, останешься? – предложила она, – всё-таки поздно. Немного отвлечешься, подумаешь обо всём хорошенько.
– Да, вы правы, – согласилась с ней, – мне о многом нужно подумать, но лучше наедине с собой. Пожалуй, сниму номер в ближайшей гостинице.
– Ну, хорошо, – уже в дверях София Ивановна с теплотой, по-матерински, обняла меня, – береги себя, Алиночка. Я пойду к вам, пригляжу за детками.
– Спасибо вам огромное! – всхлипнула я, – что бы мы все без вас делали? – тепло с ней попрощавшись, я вышла на улицу.
Судя по карте, ближайшая гостиница находилась минутах в десяти.
Но мне не хотелось в гостиницу. Снова одинокая постель и холод пробирающий душу?
Нет, не хочу!
Немного подумав, достала телефон и набрала номер. Сердце бешено стучало.
Наконец-то позволила себе довериться своим желаниям.
– Алина?!
– Ди, – прошептала я, – прости, что так поздно звоню…
Дилан
«А из нашего окна площадь Невская видна».
Не зря Питер называют Северной Венецией. Этот город рек и каналов вечером становится ещё прекраснее. Именно поэтому вот уже битый час я стоял и любовался видами величественного и красивого города через панорамные окна отеля.
Медленно переводил взгляд от каждого здания, брусчатки и даже фонаря, словно пытался как можно чётче запечатлеть эту потрясающую картинку в памяти.
Эстетика всегда помогала мне расслабиться и собраться с мыслями.
Разговор с Алиной оставил после себя смешанные чувства. Казалось: вот она, та самая девушка, ради которой можно свернуть не только горы, но и мир!
Вновь и вновь прокручивал весь наш сегодняшний разговор, а внутри не переставая бушевала самая настоящая буря.
Как бы ни старался, просто не мог понять её страхов. К чему эта жертва? Во имя какого призрачного счастья она бежит от себя? И от меня…
Слегка отвлекшись, достал из мини-бара бутылку виски и плеснул в стакан.
На душе было неспокойно. Со щемящим от тоски сердцем переживал за любимую женщину.
«А если я обидел её? Вдруг мы больше никогда не увидимся?»
При этих мыслях рука слишком сильно сжала стакан с алкоголем, послышался лёгкий скрежет, и я вовремя опомнился, чтобы не разбить хрупкое стекло.
Возможно ли достучаться до кого-то, привыкшего жертвовать собой во благо других? Есть ли хоть крупица надежды, что в один момент человек снимет розовые очки и лицом к лицу столкнётся с суровой реальностью?
Она не любит его. Сергей для Алины – почти закрытая страница жизни.
Откуда у меня такая уверенность?
Видел, чувствовал. Кажется, за два месяца на острове я узнал её лучше, чем собственный муж за столько лет брака.
