— Теперь послушай! У меня действительно серьезные проблемы. Объ-явился мой бывший муж. Пришлось нанять охрану. Он очень опасный человек, уголовник. Это все, что тебе пока нужно знать. Нас не должны видеть вместе.
Я обо всем позабочусь. Выходи из машины. Поймаешь попутку в сторону города. Тут недалеко, километров десять, не больше. На рынке есть бывший дом
колхозника. Как его называют в народе, отель «Два пера». Курятник, но это
неважно… Вот деньги.
69
Заметив, как возмущенно открыл рот Олег, чтобы возразить, Маша
резко остановила его, запечатав губы своей ладонью.
— Тут командую я.
Открыв сумочку, она вытащила оттуда толстую пачку денег, отделила
от них около трети и, не складывая, небрежно засунула Олегу в накладной карман куртки.
— Я сама тебя найду.
Потом помедлила и добавила:
— Любишь, говоришь? Посмотрим…
Все случилось так внезапно, что Олег восстановил способность рас-суждать, только после того как машина с Машей скрылась из виду. Ладони еще
хранили тонкий аромат Машиных духов, и он прижал их к лицу, жадно вдыхая
невидимые частички своей любимой.
Первая же машина охотно остановилась. Молодой водитель оказался
болтливым, и Олег до самого города так и не смог собраться с мыслями, слу-шая салат из громкой молотильной музыки и жалоб на то, какой прекрасной
была бы жизнь, если бы в нее постоянно не вмешивалась теща. Похоже, в этом
городе они действительно были исключительно вредными.
Олегу повезло, что приехал он в начале недели, а то не то, что мест, а
даже и раскладушки свободной бы не нашлось. К приезжим постояльцам слу-жащие гостиницы относились спокойно и даже гуманно, как и положено относиться к источнику хоть и не великого, но постоянного дохода. Убедившись в
платежеспособности клиента, место нашли.
Сосед по комнате, в которую Олега привела по плохо освещенным извилистым коридорам слегка датенькая бабуля, уже спал. Олег положил сумку в
изголовье кровати и лег сверху на колючее одеяло. Мысли безобразно разбега-лись. Только через какое-то время он смог восстановить ход событий. Произо-шедшее с ним меньше всего походило на реальность. Скорее, на чужой сон, потому что даже сны у него обычно были какие-то скучные, причесанные и пра-вильные. Большинство ужасов, от которых он с криком просыпался, было свя-зано с якобы несданными институтскими экзаменами (хотя он точно знал, что
учил) или с тем, что его забирали в армию. Реальная опасность ему никогда не
угрожала. Ощущение было новым, незнакомым и вызывало бодрящую дрожь.
Потом Олег вспоминал и старался снова и снова пережить все мгновения, про-веденные в объятиях девушки. Думая о Маше, он заснул…
Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.
— Дядя! Просыпайся! Ну, просыпайся же! Вот спит!
70
Олег повернулся, ничего не понимая. Мальчишка лет десяти.
— Чего тебе?
— Ждут тебя. Сказали передать, чтобы шел к парикмахерской.
— А где это?
— Дашь денег, покажу!
— А кто сказал?
— Мне — Сашка, а ему кто, не знаю.
Олег вскочил с кровати, подхватил сумку и побежал в общий умываль-ник, который заметил вчера. Там он быстро умылся и стал чистить зубы, но так
тщательно, что пацаненок завозмущался:
— Я тебя ждать не нанимался!
На площадке стояло несколько машин, и Олег начал медленно про-гуливаться между ними, заглядывая внутрь, ожидая, что дверь какой-нибудь из
них откроется. Прошел примерно час, пока к нему подъехал черный джип.
— Садись.
Олег быстро забрался в машину.
— Машенька…
— Подожди. Сейчас отъедем.
Только выбравшись на безлюдную дорогу, Маша наконец улыбнулась
и заговорила:
— Как спал?
— Думал о тебе. О нас.
— Вот о нас я сейчас и хочу с тобой поговорить.
Маша съехала с основной дороги на едва заметную лесную там же, где
и вчера, и, проехав несколько десятков метров, заглушила мотор.
— Давай выйдем.
Под ногами хрустели сухие ветки. Они медленно, взявшись за руки, шли каждый по своей стороне колеи. На Маше был строгий светло-розовый
костюм, в котором она выглядела как изящная статуэтка. Концы невесомого
дымчатого шарфика играли с легким ветерком, и создавалось ощущение, что
девушка не идет, а плывет по воздуху, изредка и еле касаясь земли. Олег невольно сравнил себя с дворняжкой, случайно попавшей в общество породистой
собаки. Так нелепо он выглядел в своей потертой куртке и мятых грязных джинсах рядом с этой утонченной девушкой.
— Машенька…
— Не перебивай, — завозражала девушка, хотя не сказала до этого ни
слова. — Ты говорил, что любишь меня. А можешь доказать? — Она серьезно
взглянула на Олега и… тут же неожиданно громко рассмеялась.
— Ну, я даю! Придет же такое в голову! Шурик, настоящий Шурик!
71
— О чем ты? — улыбаясь, спросил Олег, радуясь Машиному хорошему
настроению. — Какой Шурик?
— Забудь, ерунда. Пойдем обратно в машину, а то комары заели.
Они забрались на заднее сидение джипа и стали неистово целоваться.
Внезапно чьи-то яркие фары осветили машину. Мощный поток света
буквально вжал сидящих в кожаную обшивку. В его лучах в салоне все стало
нереально белым.
Маша быстро вытащила из сумочки пистолет.
— Умеешь пользоваться? А…! Чего я спрашиваю!
Она сунула «Макарова» под переднее сиденье, откинулась назад и закрыла глаза…
