– Ты сейчас думаешь, что всё, что я тебе говорил, тебя не касается, потому что тебя не интересует сегодняшний день, тебе интересна история и всё то, что уже случилось, – Рудольф Моисеевич улыбнулся, увидев, как широко распахнулись глаза внучки. – Девочка моя, если бы я не умел видеть людей и читать их эмоции, а порой и мысли, я бы не был тем, кем я являюсь сейчас,– он вновь обнял её и ласково сказал: – Для первого взрослого разговора достаточно. Пойдём к столу, Хелена и Феликс уже несколько раз заглядывали в щёлку двери, – он встал и, подав руку Матильде, серьёзным тоном проговорил: – Я очень надеюсь, что ты услышала то, что я тебе сказал. К тебе будет приезжать и, если надо, помогать твой брат Богдан, но нечасто: он служит на флоте и уходит в дальние походы, несет боевые дежурства. Но ты знай, что рядом есть твой близкий человек.
Весь этот учебный год, что прожила Матильда в Ленинграде, дед незримо был рядом с ней. Иногда ей казалось, что он охраняет её. К ней действительно проявляли интерес мужчины, и она одна старалась далеко от общежития не отходить, всегда была с кем-нибудь из девочек, с которыми жила в комнате или училась в одной группе. Случай с Русланом потряс её душу до неизведанной глубины – сначала радостью любви, потом позором бесчестия. Она влюбилась в него с первого взгляда и так сильно, что потеряла все ориентиры вокруг себя, ей было безразлично, что Руслан нравится Вере; ей было не интересно на лекциях и семинарах в институте, её попросту не интересовала учеба; она каждую минуту думала о Руслане, представляла его, его мягкие теплые ласковые руки, улыбку и лукавый взгляд, которым он смотрел на неё, слышала его голос, который её убаюкивал. Когда он в первый раз прикоснулся к её грудям, её будто кипятком обдало, а он всего-то положил руки поверх блузки, чуть сжал руками бугорки и, тихо засмеявшись, сказал:
– Какие они маленькие и упругие, как теннисные мячики. Матильда залилась краской стыдливого румянца и отстранилась от него. Но Руслан обхватил её руками и начал целовать, приговаривая:
– Дай поиграю ещё маленькими мячиками.
Она смеялась, обнимала его, и то прижималась к нему, то отталкивала его от себя.
А потом был этот день, который изменил всю её жизнь – теперь она знает это наверняка. День, когда Руслан, напоив ее шампанским в его комнате в общежитии, настоял на интимной близости, а потом в дверь вдруг стали ломиться его соседи по комнате, требуя срочно впустить их. Случившееся Матильда восприняла как потерю своей девичьей чести. Убегая из комнаты Руслана под хохот его дружков, Матильда плакала, но, выскочив на улицу, она остановилась от неожиданной мысли – ей в тот момент показалось, что дед Рудольф рядом и строго говорит: «Нарушила мой наказ, честь девушки потеряла».
Матильда стояла как вкопанная, мешая спешащим по своим делам ленинградцам, но люди проходили мимо, не обращая на нее внимания – мало ли почему стоит человек; может быть, разглядывает вокруг себя красоту и историю города.
«Честь девушки и честь семьи неразрывно связаны между собой», – слышится ей снова голос деда. И понимает Матильда, что нет у неё пути другого, как сохранить честь семьи: надо, чтобы Руслан на ней женился!
Эта мысль ей дала силы жить дальше, и она начала себя убеждать, что всё неправильно поняла, что парни смеялись не над ней, надо срочно поговорить с Русланом, всё ему объяснить и про честь девушки и про честь семьи. Матильда пришла к Казанскому собору, села на скамейку и, глядя на монументально-величественное здание, размышляла о том, как ей всё, о чём она сейчас думала, доходчиво объяснить Руслану.
А потом был страшный день с экзаменом по древней истории, и «неуд» за ответы, а вернее, за неответы на вопросы билета, и печальный взгляд старого профессора. Но этот день оказался не страшным по сравнению с тем, когда Руслан назвал её шлюхой и, высмеяв, оттолкнул от себя, сказав, что ничего общего у них нет и быть не может, что таких, как она, пруд пруди не только в Ленинграде, но и на просторах огромной страны; да и любая девчонка будет его, если он этого захочет. Но самым тяжелым для Матильды было услышать, что ребёнок ему не нужен. Ребёнок ему не нужен! Эти слова ранили её сердце сильнее всего, даже унижения её она могла перенести, но её ум отказывался понимать, почему Руслану не нужен ребёнок.
Прочитав письмо матери о том, что родители уехали в отпуск и Матильда должна до их возвращения находиться у Тамары, она огорчилась до слёз. Матильде была невыносима сама мысль, что ей надо ехать в Киев и в это такое тяжелое для неё время рядом с собой видеть нелюбимую родственницу и слышать её мерзкие намёки! Выше её сил было жить у этой противной родственницы. Когда Настя предложила поехать с ней в Кострому, Матильда ухватилась как за спасительную соломинку за это предложение, и она совсем забыла, что родители её действительно потеряют, потому что Тамара им сообщит, что Матильды у нее нет!
