– Придется проехаться по ее соседям, – открыл новый список в телефоне Быстров. – Никогда бы не подумал, что так легко затеряться в нашем городе.
– А может, она переехала? – предположил Хромов.
– Молись, чтобы это было не так, – грустно усмехнулся Иван. – Но квартиру, которую ей выделили под снос, как сейчас модно говорить: по реновации, она не продала. Это совершенно точно. И зарегистрирована она до сих пор там.
– Но не живет.
– Не живет.
– Куда подевалась?
– Не уехала и не умерла. Это точно. И это уже неплохо. – Он вдруг начал снова кому-то звонить, успев прошептать одними губами: – Не переживай. Найдем…
Они нашли ее. В хосписе. Нина Степановна Воронцова – тетка Милены лежала на больничной койке в бессознательном состоянии.
– Давно она у вас? – спросил Хромов у медицинской сестры.
– Скоро год.
– А в таком состоянии?
– Месяц.
– Ее кто-то навещает? – поинтересовался Быстров, рассматривая отдельную палату. – Кто-то платит за ее содержание здесь? Отдельная палата…
– Да. У нее есть какие-то родственники. Они ее сюда и определили. Они и платят. Кто – не спрашивайте. Не знаю, – покачала головой медсестра. – Это надо в бухгалтерии узнавать. Но это завтра с утра. Сегодня уже никого нет. Рабочий день закончился.
Хромов с таксистом вышли на улицу, сели в машину.
– То, что родственники есть, – уже хорошо, – проговорил Сергей Хромов. – Они могут знать о Милене.
– И могут не знать, что ее уже нет в живых, – подхватил Иван. – Знаешь, вот давай снова съездим к этой соседке, которая нас на хоспис навела. Она может знать эту родню. С ними… С ними надо говорить о Милене.
– Поехали.
Пожилая женщина, которая прежде жила с теткой Милены на одной лестничной клетке и продолжила с ней дружить и после расселения, встретила их не очень любезно.
– Вы нашли Нину? – скорбно поджала она тонкие, обесцвеченные возрастом губы.
– Нашли.
– Видели, в каком она состоянии? – Ее голова в мелких кудряшках старомодной химической завивки мелко задрожала. – Это ужасно! Всю жизнь боролась со своим страшным недугом. И проиграла…
– Да. Это ужасно. Она уже месяц в бессознательном состоянии, – печально покивал головой Быстров. – Но за ее содержание продолжают платить. У нее отдельная палата. Уход.
– Это родственники, – добавил Хромов.
– Я знаю.
Что-то в ее глазах промелькнуло: то ли досада, то ли гнев. Хромов не разобрался. Слишком быстро женщина опустила глаза.
– Не знаете: кто это? Кто платит за ее содержание?
– Нет. Не знаю. – Она решительно потянула входную дверь своей квартиры за ручку, намереваясь ее закрыть.
– Простите, но нам надо знать, – вовремя подставил ногу Хромов.
– В бухгалтерию все вопросы. Там знают, – гневно раздула она ноздри крупного носа. – Уберите ногу, товарищ!
– Не злитесь, прошу вас, – приложил руку к груди Иван Быстров. – Просто товарищ летел через всю страну, чтобы отыскать этих родственников. Чтобы сообщить им, что племянница Нины Степановны Воронцовой…
Он сделал паузу и затянул ее непозволительно. Женщина занервничала.
– Ну, что? Что она?
– Мертва.
– Как мертва?! – Она отпустила дверную ручку и приложила ладони к груди. – А кто же будет платить за Нину?
– А это она платила? Милена?
– Конечно! А кто еще? Больше у Нины родственников не было. Господи! Беда-то какая! Как? Как Миленочка умерла? Авария? Или унаследовала болезнь Нины?
– Ее убили, – коротко ответил Хромов, решив ничего не скрывать.
– Уби-или?! – протянула она сиплым страшным голосом.
– Да. Полгода назад.
– Как полгода?
– Да. Ее тело нашли за сотни километров от вашего города. Ей проломили голову. С одного удара, – не стал ее щадить Хромов. – Она полгода была зарыта на берегу залива. Пока вода не подмыла берег и…
Ее лицо сделалось серым, рука снова вцепилась в дверную ручку, потянув на себя.
– Уходите! – зашипела на них женщина.
– У меня вопрос: если Милена полгода мертва, кто платит за содержание в хосписе вашей подруги? – Хромов настырно держал дверь ногой, не позволяя ей захлопнуться. – Почему мы нигде не нашли следов Милены Озеровой? Она что – взяла фамилию тетки?
– Я не знаю! – со страшным визгом заверещала женщина, принявшись топтать ногу Хромова мохнатой тапкой. – Нина не посвящала меня в такие тонкости. Чью фамилию Милена взяла? Фамилию Нины или ее мужа, я не знаю!
– Какого мужа? – не понял Хромов. – Милена вышла замуж?
– Не знаю! Это у Нины был муж. Правда, они быстро развелись. Она все скрывала его от нас. Боялась, глупая, сглазим. Жила в его доме. В квартире почти не показывалась. Это еще по старому адресу. – Женщина тяжело дышала, все еще пытаясь сдвинуть ногу Хромова. – Потом, когда наш дом снесли, я и вовсе ее почти не видела. И не знала ничего. Так, звучало иногда: Милена то, Милена сё. Но без подробностей. Только то, что деньгами будто ей помогает. Все, уходите, а то я на помощь позову!..
Никакого документального подтверждения, что Нина Степановна была когда-то замужем, Быстров не нашел.
– Значит, жили просто так, без регистрации. Гражданским браком, – широко зевал он, когда привез Хромова к гостинице. – Чтобы найти следы этого гражданского брака, твоей командировки не хватит.
– Оно и понятно.
