Михаил не совсем понимал, что происходит. В последние сутки женщины падали, как картофель из дырявого мешка. Ночью он подобрал знакомую девушку, кажется, её зовут Вика. Он не разобрался, жива она или мертва, но всё равно отнёс в подъезд по месту жительства, и вот на тебе – Сима. Она лежала под старой акацией, и красная помада на губах в темноте вечера казалась чёрной. И опять Михаил поставил под сомнение наличие жизни в теле женщины, но вдруг чёрные губы прошептали очень невнятно: «Люблю». И Михаил понял –жива! И улыбнулся доброй улыбкой, почти наполовину наполненной зубами.
– Сейчас, сейчас, – Михаил закурил и потихоньку потащил Серафиму Степановну к её подъезду.
А Сима сидела под огромным светлым тополем. Он звенел листьями и излучал доброту. Прямо через лес по дороге шла молодая женщина. Она шла неторопливым, размеренным шагом. Она была спокойная и счастливая. Она сняла с руки полную корзинку грибов и сказала:
– Смотри, Серафимочка, одни белые.
– Мама, мамочка! – шептала Серафима. –Где же ты была раньше?
–Так ты не звала. Вот позвала, я и приехала. Хорошо тут у вас! Лес, храмы, река, как будто и не город вовсе. Что за дерево чудное! – она подошла и прислонилась к белому стволу.– Как ты, Симочка?
– Я не знаю. Не знаю, куда мне дальше…
Откуда-то доносились отдалённые голоса играющих детей и лай собак.
– Вот, прожила жизнь и ничего после себя не оставила. И не понимаю, зачем жила. Не любила, не страдала, даже не болела ничем.
– А не тебе судить, деточка моя! Бывает, что человек живёт ради вдоха и выдоха. Иногда из чрева выходит не рождённым, а выкинутым, но получает всё, что нужно ему. Иногда живёт, и кажется ему, что зря, мучается, не знает зачем, а потом вдруг, за одно мгновение решается его судьба. Как заново созданный предстаёт он перед Богом. Не бывает случайной жизни. Не бывает случайной любви. Давай обниму тебя покрепче…
– Давайобниму тебя покрепче. Долго же ты ко мне шла…
Мгновение. И я упала в объятия сухонькой, почти бесплотной старушки и оказалась на небе.
Я знала точно. Это было небо. Потому что я потеряла вес тела,превратилась в воздухи почувствовала свою душу. Впервые…
–…Долго шла. Я уже решила, не придёшь.
Крохотнаяневзрачная комната, где меня обнимала женщина, была переполнена старой ветхой утварью и свежими цветами. Свет в комнату проникал из маленьких окошек, почти у потолка, и лился вниз, пересекаясь лучами. Игорь сидел на раскачивающейся табуретке,с удовольствием уминал гречневую кашу с изюмом и смотрел себе под нос, разбирая и изучая очередную партию в шахматы, которую он выписывал на длинных бумажках. Пахло лавандой, сухой травой и чем-то неописуемо тонким, не похожим на аромат духов.
– Этот запах приходит вместе с другими, – говорила женщина, – но если ты узнаешь его, то научишься различать. Ты не думай. Можно жить в абсолютной вони и различать его. Ничего сложного. Можно жить, как живётся. Живётся, моя хорошая… Это уже дар и подвиг. Но тебе пора не бояться больше. Поживёшь – хорошо. Оставишь это тело – тоже хорошо. Смотри! – и она передвинула ко мне по столу кукурузные зёрна, – собери сейчас из зёрен себя, попробуй… Разобрала, разбросала, раздала, а теперь собери. Давай, води, води рукой. Вот, собирай голову, тело, руки, ноги. Видишь, как сложно? А теперь ты должна себя собрать наяву. А это ещё сложней. Ничего, Бог тебе в помощь, только во всём видь его, благодатного: в болезни, в умирании, в приходе нового, в счастье. И негоже тебе так часто замуж выходить! Женщина с мужчиной соединяются, чтобы посеять семя, а не бросить его в пустынную землю. Выживешь – хорошо, учись молиться, но не учись клянчить. Молитва – это благодарность за всё. Это путь. Так, потихоньку всё одолеешь, сокровище моё.
– Кто вы?
– А ты кто? Знаешь себя хоть немножечко? Если верить глазам, то я – нищая. Живу в землянке. Старьём окружена. Даже среди нищих я нищая, а среди богатых я не человек.
– Скажите, возраст и имя имеет значение?
– Имеют, но всё относительно. То, что является нашей сутью, не имеет имени да и возраста тоже не имеет.
– А ошибки? Если их было очень много?
– Все ошибки являются одной большой ошибкой – отсутствием того, что должно быть.
– Что? Что должно быть?
–Экая ты нетерпеливая. Не сразу. Потихоньку поймёшь.
– А святые? Кто они?
– Те, кто в тишине живут и простоте. Но к простоте их привела жизнь, полная мучений и бед, а жизнь счастливая дана нам как условие задачи или игры. Всю жизнь мы ищем то, что дано намизначально, и ничего больше. Тебе пора. Игорёк, забирай своё сокровище.
– Я не хочу возвращаться. Можно мне остаться с вами? – плакала Вика.
– Я не хочу возвращаться. Можно мне остаться с вами? – Сима плакала. Она любила. Любовью было всё: существа и люди, деревья и трава, камни и животные, и она сама, Сима.
