Наверное, этот год был самый счастливый в моей жизни, но и сложный тоже. Мне пришлось привыкать к всеобщему вниманию, хоть Максим и старался меня оградить от этого. Меня не преследовали на улице, потому что всегда общие фотографии зачищались умелыми айтишниками, а если и просачивались в интернет, то везде Максим был просто с брюнеткой, лица которой рассмотреть не удавалось. Пришлось привыкать к тому, что мое имя полощется в СМИ (как узнали, что меня зовут Алина - я не знаю), а имя моего мужа еще чаще. Ему так часто приписывали романы, что в какой-то момент я просто перестала читать. Если человек захочет изменить, его ничто не остановит. Поэтому на очередные сплетни я лишь пожимала плечами и улыбалась. Я доверяла. Для меня это тоже было ново. Никогда и ни в ком не была уверенна на сто процентов. Максим не давал усомниться в себе.
Максим же наоборот порой изводил меня своей ревностью. Ему не нравился ни один мужчина из моего окружения. Казалось бы, что ревнивицей должны была быть я, если учесть, сколько фанаток у моего мужа, но было с точностью наоборот. Когда Максим психовал от очередной улыбки, подаренной мне представителем мужского пола, я молчала, давая ему возможность выговориться, а потом крепко его обнимала и шептала, что всегда буду любить только его. Макс успокаивался и извинялся, но уже совсем другим способом…
Почти сразу после свадьбы я уволилась. Я не собиралась посвятить всю жизнь только семье, но в тот момент мне хотелось отдыха и простого счастья. Я проводила все свое время с Аделиной и Максимом.
В прошлом же месяце я открыла собственную строительную фирму, продав бизнес отца его партнерам. Это был серьезный шаг для меня. Я по-прежнему работала архитектором, а на месте генерального директора была назначен компетентный человек.
Несколько недель назад состоялся последний суд. История со Светланой до сих пор не укладывается в моей голове. Муж Светланы, престарелый итальянский миллионер, скончался за несколько месяцев до ее визита к нам. Светлана была счастлива, что избавилась от нелюбимого мужа, который, по всей видимости, ее очень любил. Она купалась в роскоши, жила на широкую ногу и не вспоминала о неугодной дочери. Только после того, как она вступила в наследство, оказалось, что ее муж совсем не богатый человек, а наоборот тот, кто повяз в долгах. Как этого не замечала Светлана – я не знаю. Но ее муж сделал так, что пока он был жив, Света не знала о его проблемах. Его долг был настолько большой, что оставленные деньги не покрыли бы его, а она осталась бы у разбитого корыта.
Тогда Светлана решилась на авантюру: попыталась вытянуть деньги из Максима. Но она просчиталась. Ее план мог бы сработать, если бы Максим действительно был богат настолько, насколько она предполагала. Он не раз хотел откупиться уже в процессе судебного дела и забыть всё как страшный сон.
Светлане действительно был закрыт въезд в РФ первым адвокатом Макса, который вел дело об опеке, но оспорить это она могла бы давно, но ей не нужно было. Она подделала остальные документы, которые и передала мне, с расчетом на то, что я поверю ей, а не Максу. В итоге, когда мы написали заявление на больницу и на нее, она попыталась сбежать обратно в Европу, но не успела этого сделать. Адель в действительности ей не нужна была совсем, отчего мне было особенно горько. Выносить, родить и забыть? Не представляю как это можно сделать.
Ее бывший женатый любовник – был главным врачом той самой клиники. Она грозилась все рассказать жене и представить доказательства, если он не сделает оплодотворение с помощью принесенной ею спермы. А что касается меня… Я была случайно выбранным лицом. У Светланы была редкая врожденная патология – отсутствие яичников. Зачем ей была беременность от Макса? Честно сказать, я так и не поняла. Видимо, считала, что станет он богатым и знаменитым, а ребенок – ее гарантия безбедного существования. Работать она никогда не хотела. О любви речи не шло.
Я пыталась понять мотивы Светы, пыталась даже ее оправдать, но не получалось. В моей голове никак не укладывалось ничего из ее действий. Я всегда считала, что в каждом человеке есть что-то хорошее. Но сколько не пыталась это самое «хорошее» найти в ней, не смогла. Я впервые в жизни столкнулась с таким человеком, что меня немного выбило из колеи. Хорошо, что Максим всегда был рядом, находил нужные слова и подбадривал.
Я думаю, что именно из-за меня Светлана получила лишь условный срок. Почему? Потому что на суде я выступала, рассказала свою историю, но когда адвокат защиты спросил меня, жалею ли я, что у меня есть дочь? Как я могла ответить – жалею? Никак. Я жалела, что не смогла выносить и родить дочь, но смогла ли бы я? Прижился ли бы эмбрион? И кто бы стал отцом моего ребенка – неизвестный донор. Конечно, я не могла жалеть о том, что судьба свела меня с Максимом. Наверное, в тот момент, я впервые пожалела Светлану, ведь она лишила себя всего действительного важного в жизни: семьи.
