— Повздорили мы с ним сильно. На его же юбилее, при свидетелях. Он опять пытался… приструнить, как в детстве. Но я сдачи дал. Да так, что дядю Вову на скорой увезли. А меня менты приняли. Там их как раз много собралось.
На этот раз он молчал долго, только сигарета мелькала в темноте.
— А твоя мама? Почему она за тебя не вступилась? — спросила, не выдержав, Лиза.
Андрей с горечью усмехнулся.
— Лучше бы не вступалась. Пришла на свиданку, плакала, умоляла. Извинись, говорит. Дядя Вова сказал, что дело замнет, если ты прощенья попросишь. Только у дяди Вовы бзик, хочет, чтобы на коленях стоял, когда будешь грех свой замаливать. Я сначала отказался, так она еще Аленку притащила, а у той свадьба на носу. Говорит, отложу, если сядешь. Обе ревут. Убедили, в общем. Да и в тюрьму, веришь, не особо хотелось.
Лиза вся сжалась в комок. Андрей еще затянулся. Посмотрел на нее. В темноте дерзко сверкнули зеленые глаза.
— Что, прижухла? Думала, в сказку попала? А я не лыцарь, Лиз. Я перед ним на коленях стоял и прощенья просил, а он еще и слова мне подсказывал. А потом говорит, дело мы, конечно, замнем, Андрюша, но запомни. Твое извинение на камеру записано. Шаг влево — шаг вправо, и то, как ты тут сейчас канючил, любой желающий сможет посмотреть.
— А ты?
— А я попросил, чтоб он показывал полную версию. Ну и… вломил ему. И херачил, пока не скрутили. Сделка сорвалась, дали три года. Все, конец истории, — Андрей знакомым жестом отстрелил сигарету в темноту и повернулся к ней.
— Нет, не конец, — возразила Лиза. — Ты же вышел.
Она уже совсем успокоилась. «Страшный секрет оказался не так уж страшен», — подумала, удивляясь самой себе. А он ответил:
— Ради УДО полтюрьмы перестроил. Даже перестарался, не хотели потом отпускать такой ценный кадр. Но вырвался-таки на свободу. А тут ты… Пошли, провожу.
— Никуда я не пойду, — прошептала она, судорожно вцепившись в его куртку.
— Лиза, ты чем слушала? Я полчаса для кого распинался?
— Мне сейчас некуда идти, — с легкостью соврала она. — Я объявила, что передумала замуж выходить, прямо посреди ужина в честь помолвки. И сбежала в чем была. Ни ключей от квартиры, ни телефона, ни денег на такси, — Лиза с виноватой улыбкой пожала плечами.
Он достал из кармана джинсов свой старенький кнопочный телефон, протянул ей.
— Звони, пусть за тобой сюда приедут.
— Да я лучше умру. Ты не знаешь, что там творилось.
— Это ты ничего о жизни не знаешь, Лиза. Глупая, избалованная девчонка. Привыкла получать все, что захочешь, да?
Она посмотрела ему в глаза и облизнула пересохшие губы. И решилась.
— Я в жизни ничего не хотела так, как… чтобы ты поцеловал меня.
В этот раз она не делала попыток приблизиться. Просто ждала, поставив все на карту. Сейчас или никогда. Третьей попытки не будет. «Ну же, Андрей. Не может быть, чтобы я ошиблась в тебе. Ты ведь тоже это чувствуешь», — твердил ее отчаянный, дикий взгляд. И она знала, что Андрей все понимает без слов.
Мгновение тянулось бесконечно, но Лиза не отводила глаз.
Нужно было быть железным, чтобы отказаться от такого. И он, конечно, не выдержал. Схватил ее, прижал к себе и приник к губам. Она раскрылась, обняла, ответила со всей страстью, на какую была способна. Невероятное, необузданное счастье ослепило ее, у нее не было сомнений: Андрей теперь весь ее, целиком и полностью, со всеми потрохами.
В его руках она таяла и растекалась, как масло. Ноги уже не держали ее, и он подхватил ее и понес в комнату. На той самой лежанке, где вчера все казалось таким бессмысленным и безнадежным, Андрей гладил, ласкал и зацеловывал ее, а она, как кошка, терлась об него и постанывала от удовольствия.
Он не помнил, как оказался без майки. Ее платье тоже было расстегнуто и сползло на талию. Она зарывалась пальцами в его короткие волосы, водила ладонями по плечам и спине, легонько поцарапывала, трогала, как ей хотелось, — делала то, о чем мечтала все эти безумные дни… и всего этого было мало.
Пытаясь сохранить остатки рассудка, удержаться на краю, Андрей на какое-то мгновение отстранился.
— Лиза, еще чуть-чуть, и я уже не смогу остановится.
— И не надо, — довольно засмеялась она. — Ты и так долго сопротивлялся.
— Знала бы ты, чего мне это стоило…
Она потянулась к его джинсам, но он поймал ее руку.
— Уверена?
— Как никогда.
— Тогда… держись крепче.
А после, разгоряченная и уставшая, она лежала на его груди, а он поглаживал ее плечо и снова смотрел в темный потолок. Что теперь со всем этим делать, никто из них не знал.
— Ты сумасшедшая, Лиза. И меня с ума свела, — хрипло проговорил он.
Она беспечно улыбнулась.
— Думаешь, я не понимаю, как все сложно? — она приподняла голову и посмотрела на него.
— Ага. Ты себе даже представить не можешь, как все сложно. Даже сотой доли вообразить. Я нищий уголовник, Лиз. Бомж. Я в жизни не заработаю на такое кольцо, как у тебя было. И ты мне это еще припомнишь, когда протрезвеешь. Когда поймешь, что мы с тобой… из разных миров.
Лиза уперлась на локоть, чтобы видеть его лицо, и заявила:
— Слушай, между нами и правда большая разница.
