На этот раз мне пришлось сосредоточиться. Я еле-еле касался маны своими астральными пальцами. Сначала исправил самые грубые отклонения формы, а потом постарался свои “пальцы” размягчить, принявшись ими шлифовать форму. Корпел я над ней до тех пор, пока мана не стала идеально гладкой. Был бы шар физическим, его поверхность даже стала бы зеркальной.
– Офигеть, – только и смогла выдохнуть моя ученица.
Я протянул ей шар и сказал:
– Это твоя задача. Для начала.
– Стой, то есть… – она посмотрела на меня ошарашенно.
– Да, – подтверждаю её догадки. – Чтобы заклинание нельзя было обнаружить, оно должно быть идеально гладким. Полностью. И если у него будут хоть малейшие шероховатости, то оно будет цепляться ими за пространство вокруг, искажая его, показывая себя. Не важно, какой заклинание сложности. Если хочешь добиться, чтобы оно не фонило – делай его бе-зу-пре-чным!
По лицу голубоглазки видна вся боль, которую она испытывает от всей сложности грядущей учёбы. Она только и смогла выдохнуть, что:
– Твою ж… Ладно. Спасибо, – после чего распрощалась и ушла.
Я тоже направился к себе. Надо по-быстрому обсудить с советом вопросы Лентяево. Как там всё двигалось без меня и что делать дальше. Но главным вопросом является моё желание выступить завтра перед жителями деревни.
– Изменится всё! Новый бизнес, новый уровень в жизни! Жители деревни смогут заниматься тем, что им действительно нравится!
Слова мои почему-то никому не понравились. Один член совета даже спросил:
– А если кому-то уже нравится работать в сельском хозяйстве?
– Разонравится! – с улыбкой заявил я. – Ну или я предложу альтернативу. Вот сейчас как раз и это в том числе обсудим.
Обсудим то, как я, наконец, перестану быть нищим, ага. Уже представляю, как буду грести деньги лопатой.
И то, что все эти люди пока сомневаются в моих идеях, боятся их реализовывать, опасаются, что ничего не получится… Это временно.
Собака лает, а караван идёт.
Следующим утром я отправился к Церберину на тренировку. Мы пока ещё даже не обсудили нашу сделку, но он всё же согласился начать потихоньку делиться со мной знаниями. Походу, он тоже рассчитывает получить союзников.
Блин, у него в деревне столько собак, это жесть! Тех самых – чёрных и очень больших. Деревенские даже не гнушаются пользоваться их услугами, чтобы таскать огромные мешки с кормом для овец. Собаки тут везде!
Они подметают улицы своими огромными пушистыми хвостами, моют окна языками, выгуливают детей жителей и катают тех на себе.
Во время тренировки я так беззастенчиво на это всё пялился, что Николай даже предложил:
– Хочешь прокатиться?
– Давай гонки! – я не смог сдержать оскал.
– Что? То есть… Как гонки? На псах? Без магии? – уточнил блондин.
– Да. И я сам выберу себе пса.
Парень оглянулся на возникшего рядом с ним собакена. Кажется мне, что того же самого, что и в прошлый раз с ним был. Они общались взглядами секунды три, после чего парень обернулся на меня, приняв решение:
– Мы с Пандой не против, – смотря на меня, он потрепал пса по холке. – Выбирай себе партнёра.
Я огляделся. Неподалёку бесится, скача из стороны в сторону по крышам, огромный чёрный пёс. Отличается он короткой шёрсткой, а ещё нелюбовью бабки, кидающей в него камнями в попытке согнать с крыши.
– Ах ты ж блохастый паршивый пюпр! Да я тебя сейчас как… – кричит женщина.
Я подошёл к ней, встал рядом, уставился на пса наверху. Николай тоже подошёл и уже собирался крикнуть тому что-то, но ему рот закрыл своей лапой Панда.
Когда проказник наверху решил в который раз перепрыгнуть с одной крыши на другую, я подловил момент. В полёте, как раз когда он был между одной крышей и другой, я переместился ему за спину. Была у меня в душе надежда, что так сразу окажусь на нём. Нифига! Пришлось хвататься за хвост, пока была возможность.
Пёс от такого резко прифигел и, приземлившись на крышу, КА-А-АК рванул!
Вот тут уже мне прифигеть стало пора. Я держусь за хвост. Прыгающий по крышам пёс впереди жалобно подвывает и пытается хвостом махать, чтобы скинуть меня.
В один момент он резко развернулся, отчего меня по инерции припечатало ему в бок. А потом он как сделал рывок, и я еле удержался!
Вот это скорость! Вот это адреналин! И, что главное, Николай-то с Пандой нас никак догнать не могут! Слабаки!
Я почувствовал искажение фона вокруг и обернулся на блондина.
– Эй, ты чего творишь?! Договорились же без магии!
Его глаза… Такие чистые, как небо. В них больше нет разума. Я оставил там только афиг с непониманием, какого пюпра происходит.
Момент, когда мой пёс научился летать по-настоящему, я пропустил. А, нет, это он просто прыгнул очень высоко.
Метров на тридцать вверх. Я б так не смог!
Смотрю вниз – на пролетающие под нами дома. Если я сейчас сорвусь с такой высоты на такой скорости, то разобьюсь насмерть. А пёс очень этого хочет, ведь, воспользовавшись длительностью полёта, он извернулся, попытавшись меня укусить.
Я вообще удивился с такой наглости! Смотрю на его дебильную морду, что резко приближается, и обалдеваю. Не, ну так не пойдёт!
