— Ну если у тебя есть лишнее время… и четыре колеса, — летит в спину.
Да твою же мать!
Ахнув, смотрю на вопиющий акт вандализма. Шины спущены вкруг. И не просто открутили колпачки, порезали так, чтобы ни один шиномонтаж не взялся за это.
Какие же всё-таки твари! Несколько дней назад на капот мне положили кирпич, заботливо обернутый в копию кредитного договора с той самой Тоцкой. Ну почему кому-то всё сходит с рук, а мне — какашка на палочке?
Бедная моя Астра! От обиды слезы наворачиваются на глаза. Сердито вытираю их. Не сейчас! Не при бывшем муже. Бросаю взгляд на него через плечо.
Соболеву дела нет до моей драмы. Прислонив телефон к уху, он активно жестикулирует, что-то проговаривая собеседнику.
Отворачиваюсь от него, обнимая себя за плечи.
«А чего ты хотела, Юль? Чтобы он бросился решать твои проблемы? Пожалел? Наказал этих оборзевших козлов?»
Да, черт возьми! Да!
«Так, может, тогда и разводиться не надо было? Стереть из памяти то, что видела. Выкинуть из головы мысли об измене и счастливо жить дальше, строя из себя невинную овцу. И три года после развода забыть. Так надо, Юль?»
Вскрываю этот болезненный нарыв без анестезии. Вот так надо. И никаких больше иллюзий. Я справлюсь.
— Надо найти хорошее охранное агентство… или законника какого, что в таких случаях надо вообще делать? — говорю себе под нос больше для успокоения.
— Юль, ты о чем, какое еще охранное агентство? — Не замечаю, как Мир оказывается рядом. — Давай ключи. Я вызвал эвакуатор. Ребята сейчас заберут ее, резину поменяют, колеса отбалансируют. К вечеру вернут в лучшем виде…
Еще на фразе «вызвал эвакуатор» я не свожу удивленного взгляда с Соболева.
Три года я решала свои проблемы сама, сложно теперь поверить, что я имею право вот так легко их переложить на чужие плечи…
«Но эти-то как раз не чужие», — мыслишка-предательница раскачивает чашу весов между «принять» и «отказаться».
Когда-то ты был всем для меня, Мир. Всем моим миром. Я растворилась в наших отношениях без остатка, за что потом и поплатилась.
А сейчас, чего я хочу сейчас?
Спасаться бегством или сражаться?
«Забудь, Юль. Это сражение проиграно всухую. Бегать на таких шпильках — самоубийство. Твой удел — терпеть молча», — ловлю воздух ртом, раздавая себе ментальных целительных оплеух.
Встречаюсь с вопросом в темных глазах Соболева и, покачав головой, молча иду к авто бывшего мужа.
Не отпускает.
Сегодня понял это с отчетливой ясностью, когда в очередной раз примчался сторожить под ее окнами. Это уже мой третий визит. Такими темпами можно переквалифицироваться в сталкеры.
Всю душу ведь мне вымотала.
Магия какая-то…
Пока не видел ее, чувства все будто под замком были. Но стоило встретить снова, как ящичек Пандоры разлетелся на куски. Повылезали мои демоны.
Всю ее облизал взглядом на сто раз. От макушки светлых волос до кончиков туфель. Женщин вокруг тысячи, а хочется только одну. Ту, что предал и оставил в неведении.
Мысль о возможном сопернике кипятит кровь, сжимаю со всей силы руль, представляя, как Юля и какой-то Борис вместе.
Ктоян в телефонном разговоре с ней несколько раз упоминала этого мужика в контексте совместного проживания.
Глупо было надеяться, что Юлька будет ждать меня. Вдвойне глупо было приезжать к ней домой, чтобы в этом убедиться. Ну встретил бы я его на пороге ее квартиры, дальше-то что?
Даже выбей я этому «счастливчику» зубы и пересчитай ребра, от этого расклад не изменится. До зеленых чертей завидую. Душит это чувство так, будто я все еще имею на свою бывшую жену хоть какие-то права.
Стоило бы смириться с тем, что она выбрала не меня. А всё равно гнетет.
Какому-то хрену ее улыбки, мне же — полный игнор.
Всю дорогу до офиса моя Снежная королева молчит. Салон пропах ее духами. Мне кажется — я сам пропитался им насквозь.
Вдыхаю глубже, вбираю в себя всё до молекулы.
Надышаться ею не могу. Поплыл как дурак еще тогда, при первой встрече…
И до сих пор не отпускает.
Странное чувство, потому что я не знаю, чего ожидать от Юли.
Бывшая жена морозит, старательно делая вид, что кроме отношений начальник подчиненная нас ничего не связывает.
Но ведь тогда, в ее день рождения, и на том дурацком собрании я чувствовал от нее вызов. Искру интереса видел в глазах.
И сейчас, когда шла мне навстречу от дверей подъезда, горела решимостью, а потом — раз — и всё потухло. Спряталась за бронированным стеклом отчужденности.
Выколупать бы ее оттуда и хорошенько нашлепать по заднице. Да кто ж даст.
Сбежит ведь.
Всегда так делала, когда чувствовала уязвимость. Избежать конфликта для нее проще, чем вступить в конфронтацию и отстоять свою точку зрения.
Когда познакомился поближе с ее семьей, все вопросы отпали. У руля там Людмила Ивановна, а не тесть.
Тещенька золотая воспитала идеального биоробота, которая никогда не должна ошибаться. А чуть что — мамаша с наставлениями тут как тут.
