Она поправила свой хвостик и нервно заелозила на стуле.
— Мне нужно кое-что тебе сказать. Я никому ещё не говорила, даже Трише и Хлое. Даже Бекке и Грегу. Пообещай, что тоже никому не расскажешь, — неуверенно произнесла она.
Я затаил дыхание. Чует моя жопа, что ничего хорошего я сейчас не услышу.
— Конечно. Ты же знаешь, я не болтун, — улыбнулся ей, всё ещё надеясь, что моя жопа ошиблась.
— Я… Я беременна, Тай, — запинаясь, выдохнула она.
Я замер. Сердце подпрыгнуло в груди и начало глухо биться о рёбра. Мы с ней переспали 25 декабря. Но я предохранялся. Значит…
— От Дэймона? — пытался говорить спокойно, но мне впервые захотелось заорать.
Обычно я был спокоен как удав. Почему? Потому что так лучше мозг соображал. Когда нервничаешь, то ошибаешься. Когда кричишь, то говоришь то, чего не хотел сказать. Вообще однажды я закричал. Завопил, что было мочи. Когда узнал о гибели брата. Тогда я сделал глубокий вдох и медленный выдох. Дыша так, мне тогда стало немного легче. С тех пор прибегал к этому методу, когда накрывало и хотелось заорать.
— Да. Я узнала перед Новым Годом и сообщила ему. Он, вроде, не отказался от ребёнка, — тихо ответила она.
В голове моментально сложился весь пазл. Она в последний месяц бледная, перепады настроения, плохой аппетит.
— Вы хотели ребёнка или это случайность? — зачем-то решил спросить.
— Случайность, конечно. Я пила таблетки, но как сказал гинеколог, к которому я сходила на этой недели, у меня произошёл сбой, и они не сработали. Это совпало с единственным сексом с Дэймоном, который не хотел надевать презерватив. В итоге я забеременела, — призналась она.
Я сжал челюсти. Что, мать его, значит не хотел надевать?! Я с ней предохранился, а он с ней нет. Прекрасно. Просто, мать его за ногу, прекрасно.
— Ты рада? Ты же оставишь его? — старался быть её лучшим другом.
— Я ещё до конца не осознала. Конечно, оставлю. Мне почему-то захотелось тебе рассказать сначала, а потом всем остальным, — улыбнулась Си.
Сглотнул, понимая, что теперь я потерял её навсегда. Она станет мамой. Ребёнок не мой. Дэймон не отказался. Слишком долго я выращивал геморрой.
— Поздравляю тебя, Си. Что гинеколог сказал? С ребёнком всё в порядке?
— Да. Сердечко бьётся, всё хорошо. Правда она сказала, что мне совсем нельзя нервничать, — нервно хохотнула она.
Сердечко… Твою ж мать! Моя Сидни беременна от другого! Вцепился одной рукой в стол, другой сжал карандаш. Глубокий вдох, медленный выдох.
— Но ты же нервничала. У тебя паника была в самолёте, — начал волноваться.
Я реально переживал за эту девушку. Потому что любил её всем сердцем. Я любил эти красивые каштановые длинные волосы, любил её небольшое личико с аккуратным подбородком, любил эти выразительные карие глаза, любил эти высокие скулы, пухлые губы, особенно нижнюю.
— Я ей рассказала. Она сказала, что выпишет мне успокоительные. Вроде я не навредила ему своими психами, — пожала плечами.
— Если тебе нужны деньги, ты только скажи. Тебе нельзя много работать. Ты учишься, в кафе постоянно на ногах. Может уйдёшь из магазина? Я дам тебе денег сколько надо, — предложил ей.
— Ты что, с ума сошёл? Я сама со всем справлюсь, Тай. Раз так всё случилось, значит так должно быть. Учусь доверять Вселенной, — улыбнулась мне.
— А Дэймон что? То, что он не отказался ещё не значит, что он согласился, — заметил я.
В его же интересах согласиться. Раз мне она не досталась, значит он должен сделать её счастливой.
— Мы пока не обсуждали, что делать дальше. Я не давлю на него. Хочу, чтобы он сам принял решение, — ответила она и отпила апельсиновый сок.
— Понятно. Моя помощь в чём-нибудь нужна?
— Нет, что ты. Всё хорошо. Я просто позвонила поделиться с тобой. Как у тебя дела с Памелой?
Памела. Видимо теперь дел с ней у меня будет больше. Я трахался с ней несколько раз до Нового Года.
— С ней хорошо. Но я не видел её пока. У меня работы и учёбы много, — честно ответил ей.
— Тогда не буду больше задерживать тебя. У меня тоже тут проект по дизайну. Пойду займусь им, — устало произнесла она.
— Отдыхай побольше, Си.
— А ты по-прежнему мой лучший друг? Ничего же не изменилось? — внезапно спросила она.
Моё сердце сейчас буквально истекало кровью. Что я должен был ей сказать? Будь моя воля, я бы взял её в охапку и привёз к себе. Кормил, поил и баловал. Любил бы. Но я, мать его, друг. Друг, который должен наступить на горло собственным чувствам и отпустить её навсегда. Надежды больше не осталось. В груди образовалась пустота.
— Конечно. Ничего не изменилось, — тихо ответил и зачесал волосы назад.
— Спасибо. Люблю тебя, Тай, — попрощалась она и я сломал карандаш, который весь разговор держал в руке.
Всё рухнуло. Абсолютно всё. Планы, фантазии, желания, мечты.
Глубокий вдох и медленный выдох.
Включил песню Broken Sunday группы Saliva и охерел от действительности.
Кажется, вроде чего такого, ну влюбился. Ну ждал. Ну надеялся. Фигня, правда?
