Сердце подпрыгнуло в груди. Мы никогда не целовались. Я понятия не имел, какая она на вкус. Я сейчас словно засунул два пальца в розетку и меня шарахнуло током. Всё тело в момент ожило и напряглось.
Сильнее прижал её к себе одной рукой, большим пальцем другой руки поглаживая скулу. Её губы такие мягкие. Особенно нижняя. Мягко захватил её и поцеловал. Сидни не отталкивала меня, и я продолжил. Аккуратно переместился на её верхнюю губу, провёл по ней языком. Член встал, теперь явно проявившись в моих джинсах. Открыл глаза и, немного отстранившись, посмотрел на неё. Её лицо было расслабленно и появился небольшой румянец. Тогда я сильнее схватил её за шею и захватил её губы своими. Она тихо застонала и открыла рот. Меня бросило в жар. Провёл языком по её зубам и надавил на них, она открыла рот шире и неуверенно провела языком по моему.
Я сейчас всё равно ни хрена не замечу.
Углубил поцелуй, лаская её язык своим и сминая её губы. Она великолепна. Такая сексуальная и вкусная. Такая манящая.Я в долбаном раю! Я на небесах в буквальном смысле.
Сидни стала увереннее отвечать на поцелуй, вцепившись свободной рукой в мою толстовку.
В этот момент самолёт тряхнуло, и мы попали в воздушную яму.
Вскрикнув мне в рот, она буквально вжалась в меня всем телом и стала яростнее лизать мой язык. Откинул её к спинке кресла и продолжил с напором страстно целовать. Наши языки не могли оторваться друг от друга. Мы буквально лизали друг друга, в отчаянной попытке забыться. Она от своей панической атаки, я от того, что она не моя. Одной рукой я сжал её талию, другой массировал шею.
Она бесподобно целовалась. Нежно, но при этом очень страстно.
— Простите, вы просили воду для вашей девушки, — вдруг послышался голос стюардессы.
Сидни резко остановилась, тяжело дыша, и той рукой, что вцепилась в мою толстовку, начала отталкивать меня.
— Спасибо, — прохрипела она и, нервно улыбаясь, добавила: — Что вы, я не его девушка. Он мой друг.
Взяв стакан трясущейся рукой, начала жадно пить. А я отстранился от неё, пытаясь совладать со своим дыханием и желанием заорать на весь самолёт.
Я столько лет мечтал её поцеловать. Столько времени думал, какая она на вкус. Везде. Наконец я узнал, каковы на вкус эти губы и язык. Как мне теперь жить с этим знанием, когда она встречалась с другим?! Какого хера я столько свои волосатые яйца высиживал?!
— Прости, Тай. Это всё паническая атака виновата! Я не специально, правда! — хрипло откашливаясь, принялась извиняться за самый долгожданный поцелуй в моей жизни.
Этим она, видимо, решила совсем добить меня. Я и так во френдзоне, словно прокажённый уродец, так ещё и за поцелуй со мной ей стыдно.
Приплыли.
— Не извиняйся. Всё хорошо.
Отвернулся в сторону прохода, думая, как скрыть от неё своё негодование и стояк.
— Тай, мне всё ещё страшно. Можешь взять меня за руку? Пожалуйста, — тихо попросила она.
Разве я мог ей отказать?!
Протянул ей руку, и она вцепилась в неё. Переплёл наши пальцы и положил соединенные ладони на свою ногу. Она не противилась. Неосознанно второй рукой начал поглаживать костяшки её пальцев.
Такой вот я отличный друг, обращайтесь. Моё плечо, руки, спина, уши, и, как выяснилось, рот всегда к вашим услугам.
Какого хрена я для неё только друг?!
Может надо подстричь кусты у моей анаконды?!
Сегодня Рождество. Я всё-таки долетела до дома. Клянусь, я была уверена, что мы упадём! Весь полёт думала, что вот-вот и рухнем! Бум и всё! И нет больше Сидни!
Я с детства очень боюсь высоты. Никогда не лазила по деревьям даже! Хотя, если Тайлер лез первым и протягивал мне руку, я лезла за ним. Потом он всегда зажимал меня между стволом дерева и своей грудью, чтобы я не упала и, стоя на ветке сзади меня, рассказывал разные истории. Потом первый спускался и ловил меня внизу. С ним я меньше боялась. Когда я вылетела в Калифорнию в августе, то летела одна. Тай тогда поехал на своей машине позже меня, поэтому мне пришлось в одиночку справляться со своей паникой.
Панические атаки вообще вещь очень непростая. Видели, как они могут на меня влиять?! Я поцеловала лучшего друга! Я не знаю, что мной двигало, правда! Определённо это паническая атака! Точно вам говорю!
Но поцелуй… Боже, так меня никто и никогда не целовал. Его губы такие мягкие… Язык такой приятный… Повезёт его девушке! Так целоваться не каждый умеет. Так чувственно, так страстно, так властно. Клянусь, я чувствовала себя в тот момент в абсолютной безопасности. Если бы не тот момент, когда мы начали падать… Поэтому я инстинктивно прижалась к нему ещё сильнее, чтоб в его руках было не так страшно падать. Ох…
Мой лучший друг самый понимающий. Он потом ни слова не сказал на мою выходку, а я продолжала дышать и крепко держать его за руку.
