Постучал и не дождавшись ответа, толкнул дверь. В палате было две койки, но только одна была занята. На ней лежала, бледная как мел, Сидни, отвернувшись к окну. Из её вены торчала капельница, рука лежала вдоль тела. Вторая, сжатая в кулак, лежала поверх одеяла.
Тихо закрыл дверь и подошёл к ней поближе.
— Эй, малыш, привет, — почти шепотом произнёс я.
Сидни медленно повернула ко мне голову. В её глазах было столько боли и печали, что моё сердце буквально остановилось. Сглотнул неприятный ком в горле.
— Как ты? — прочистив горло, спросил у неё и сделал ещё один шаг к ней. Почему-то мне было страшно подойти к ней сразу, я крался, чтоб не спугнуть. Хотя куда она убежит? Сидни отвернулась и по щеке скатилась слеза.
К чёрту подкрадывания. Обошёл больничную кровать и сел с той стороны, куда она смотрела.
— Малыш, я рядом. Я всегда рядом. Всегда с тобой, — положил свою ладонь на её сжатый кулак и начал медленно поглаживать его.
Она была ледяная. Внутри меня тоже всё похолодело. Я не знал, что делать и что говорить. Не понимал, как себя вести.
— Была патология, — еле слышно проговорила она. Её губы были сейчас бледно-розовыми и немного потрескались. Она сильнее сжала кулак.
Я не мог ничего с собой поделать и забрался повыше к изголовью кровати, сел, закинув ноги на кровать и притянул её к себе. Обнял и положил её голову себе на грудь. Начал медленно гладить по волосам, второй ладонью водил по её кулаку.
— Врачи сказали, что он всё равно умер бы. По какой-то причине патологию не заметили раньше. У него остановилось сердце и … — она замолкла и затряслась от рыданий.
— Тише, я здесь, с тобой, — прошептал и поцеловал в волосы.
Сердце защемило, в глазах запекло. На минуту прикрыл их, чтобы сдержать слёзы. Мне было больно за неё. Она такая маленькая, беззащитная, одинокая. Из неё словно жизнь забрали. Хотя почему «словно»? Из неё реально забрали ещё одну жизнь, и она оплакивала эту потерю.
— Врачи говорят, что мне надо будет потом провериться, чтобы понять причину патологии. Она либо в моей генетике, либо его папаши, — тихо продолжила Сидни.
— Хорошо. Всё проверим. Но я уверен, что дело не в тебе, а в этом долбаном ушлёпке. Ты идеальна, — искренне и тихо произнёс, не отрываясь от её волос и вдыхая любимый цветочный аромат.
— Я не идеальна. Забеременела от ушлёпка, которому было наплевать на меня и на ребёнка. Я со своей жизнью разобраться не могу, а почему-то решила, что смогу стать отличной мамой, — тихо плакала она.
— Эй, ты когда-нибудь станешь отличной мамой, — мягко поднял её за подбородок, заглядывая в медово-карие заплаканные глаза. — Ты станешь самой лучшей мамой на свете.
Сидни смотрела в мои глаза, всё её лицо было в слезах и красных пятнах, губы припухли, нос покраснел.
— А если причина во мне? Я никогда особо не думала о материнстве, но сейчас поняла, что боюсь, что не смогу родить из-за своей ущербности, — практически одними губами произнесла она, в глазах было отчаяние.
— Малыш, не говори глупостей. Даже если причина в тебе, то медицина сейчас на должном уровне справляется с подобными проблемами. Я уверен, что ничего не помешает снова забеременеть и родить здорового ребёнка, — постарался улыбнуться, чтобы вселить в неё уверенность.
Её глаза медленно изучали моё лицо, кулак немного расслабился. Я начал аккуратно поглаживать большим пальцем её ладонь.
— Кому будет нужна такая ущербная и проблемная, как я? Кто захочет встречаться и уж тем более жениться на мне?
Сердце в который раз замерло, а потом начало учащенно биться в груди.
— Я точно знаю, что найдётся. Поверь мне. И прекрати говорить, что ты ущербная и проблемная. Слышишь меня?! — настойчиво ответил, борясь с желанием притянуть к себе и поцеловать.
— Но Тай, у меня в личной и сексуальной жизни сплошная жопа! Что ни опыт, то негативный.
— Как сказал один мой знакомый, в любой жопе есть просвет. Так что не нагоняй панику, — улыбнулся ей уголком губ. Сидни в ответ едва заметно усмехнулась.
— Какая интересная мысль, — прокомментировала она.
— Житейская мудрость, мать её, — тихо рассмеялся я.
Сидни тихо захихикала, поудобнее расположившись на мне. В этот момент в палату зашёл врач и медсестра с подносом.
— Добрый день, я миссис Лонг, — поздоровалась женщина с очень тёплыми и понимающими голубыми глазами и светлыми волосами до плеч. — Вы, должно быть, молодой человек этой юной леди? — обратилась она ко мне.
Да, наша поза явно говорила об этом. Но нет, так могут и друзья лежать, представьте себе.
— Нет, я друг.
— Очень близкий друг, — добавила Сидни и немного отстранилась, глядя на врача.
Миссис Лонг, немного изогнула бровь в немом вопросе, но не прокомментировала.
