Она подняла на меня глаза, в которых была растерянность и… желание. Да, мать его, желание. Гормоны? Естественно.
Натянул спортивные штаны, и провёл руками по волосам, зачёсывая их назад.
— Мне не сложно тебе помочь, но мне нужны все детали, каким ты видишь это приложение, его функционал и наполнение. А главное, какую цель мы преследуем. Красивую картинку, продажи или просто развлечение. Что нужно тебе от него, понимаешь? — ответил ей и сел в кресло около стола, развернувшись в её сторону.
Она по-прежнему стояла около двери и следила за мной и моими движениями.
— Да, понимаю. Я хотела бы потом зарабатывать на этом. Хоть теперь мне и не нужно столько денег, ведь у меня… больше нет ребёнка, — её голос задрожал, моё сердце замерло. — Но я хочу довести это дело до конца, каким я его и представляла с самого начала.
В её глазах появились слёзы, она снова уставилась в пол.
— Малыш, ты в порядке? — немного наклонился вперёд, уперев локти в колени, смотря на неё.
— Нет. Ни черта я не в порядке, — помотала головой и из её глаз брызнули слёзы.
— Иди сюда, — протянул ей руку, она посмотрела исподлобья на меня и взялась за неё.
Притянул её к себе и усадил боком к себе на колени. Она прижалась к моей голой груди и поджала ноги, фактически свернувшись в позе эмбриона на мне.
— Поплачь. Пусть выйдет, не держи в себе, — гладил по её волосам, будучи в роли самого лучшего, мать его, друга. — Всё пройдёт. Ты ещё встретишь своего человека, будешь с ним счастлива и родишь от него столько детей, сколько захочешь.
Сглотнул ком в горле размером с теннисный мяч. Произнося подобные вещи вслух, становилось очевидно, насколько я в жопе собственных иллюзий. Беспросветной жопе.
— Даже если и встречу, то я бревно! Кому понравится спать с бревном? — расплакалась ещё сильнее и притянула колени к подбородку.
Сжал челюсти. Этот долбаный ушлёпок вообще за базаром не следил.
— Малыш, он за свои слова ответил, поверь мне, — поцеловал её в макушку, аккуратно поглаживая по волосам.
— В смысле? Ты что-то с ним сделал, да? — подняла на меня заплаканное лицо.
— Ничего такого, что он не переживёт. Но впредь будет следить за своим грязным языком, — неопределённо покачал головой, смотря в её красные от слёз глаза.
— Когда ты успел? Ты же со мной был, а потом поехал сюда к Памеле? — облизнула свои прекрасные губы, которые сейчас были чуть припухшими от её рыданий.
От её близости и этого жеста лысые шары не спасут положение.
— Было бы желание, а возможность всегда найдётся, — улыбнулся ей.
Она нахмурилась и немного распрямилась, отпустив свои колени.
— Мне стыдно, что ты это слышал. Это так унизительно. Ребята тоже слышали и теперь думают, что я жалкая, — её нижняя губа задергалась, от сдерживаемых слёз.
Взял её за подбородок двумя пальцами и, смотря в её глаза, произнёс:
— Парни не лезут не в своё дело. Но, чтобы ты знала, когда какой-нибудь ушлёпок говорит подобные вещи, это означает лишь одно, что он сам ни на что не способный дрочер с клювом воробья. А что касается меня, то я знаю,
Зрачки Сидни расширились и её дыхание вновь стало поверхностным.
— То есть ты не считаешь меня бревном в постели? — сипло спросила она, опять облизнув губы.
— Я считаю тебя лучшей в постели, малыш, — признался ей.
Я сказал правду. Может ту, которую она не способна принять в виду своих идеологических соображений. Но сейчас был самый подходящий момент, как мне показалось.
Судя по её реакции, я не ошибся. Сидни заелозила на мне, нервно заправив прядь волос за ухо и опустив глаза на мои губы. Повёл рукой по волосам, вниз по спине, пояснице и остановился около её попки. Она судорожно вздохнула и положила одну руку мне на грудь.
Ей нельзя заниматься сексом ещё минимум неделю. Ну почему я такой везунчик?!
— Тай, поцелуй меня, — прошептала она.
Не мешкая, схватил её за попу и придвинул ближе к себе, другой рукой продолжая держать за подбородок, прильнул к её губам. Мягко, нежно, дразня. Сначала поцеловал нижнюю губу, потом верхнюю, потом обе, потом опять верхнюю, но подключив язык. Провёл им аккуратно, но настойчиво. Сидни застонала и набросилась на меня. Зарылась руками в мои волосы и углубила поцелуй, лаская своим языком мой. Сжал её попу, второй рукой схватив за шею.
Твою мать, какое нахрен бревно?! Долбаный ушлёпок.
— Тай, у тебя такие губы… — задыхаясь, прошептала она.
Поглаживая её шею сзади, где нет волос, влажно поцеловал в ответ.
— Боже, Тай… Мне нужно ближе… — по её телу прошла дрожь.
— Малыш, тебе нельзя «ближе» ещё неделю, — тихо ответил ей, надеясь, что она не услышала муку и отчаяние в моём голосе. — Я не хочу сделать тебе больно. От секса ты должна получать только удовольствие.
Я буквально почувствовал её расстройство и негодование, поэтому решил продолжить, скрестив пальцы на руках и ногах:
— Но. Я знаю один способ, при котором тебе будет максимально приятно и, надеюсь, близко. От тебя требуется только две вещи.
