Время замедлило свой ход, когда мы оказались на пороге небольшого здания, что оказалось тем самым театром, что внешне вовсе не было на то похоже. Серое здание, изувеченное цветными граффити посреди спального района города. Я вспомнил, как давно мы посещали с отцом и это место. Самым запоминающимся оказалось то, что в главном зале не было возвышенной сцены, откуда актеры вещали бы заученные на память речи. Они находились на одном уровне с людьми, что казалось неудобным, но в то же время потрясающим решением. Мне нравилось здесь, как и в других театрах, до того самого времени пока отец не выбросил меня, как рыбу на берег, на сцену школьного театра, заставив сыграть в одном из его дурацких спектаклей, где я оплошал, заставив его разувериться во мне раз и навсегда.
— Смелее, — я положил ладонь Элле на спину, подталкивая её слегка вперед, когда она остановилась на месте, не став двигаться.
— Это должно быть ошибка. Это всё не на самом деле происходит, — я не мог узнать собственную сестру, которая сразима неуверенностью в собственных силах больше напоминала мне себя. Элла была другой. Она умела постоять за себя, если ситуация того требовала, а кроме того неплохо справлялась с тем, чтобы вставать и на мою защиту (конечно же, не против отца), до момента когда я перестал в этом нуждаться. Девушка всегда всё делала с расчетом на результат и не боялась рисковать, чего я почти никогда себе не позволял, ограничившись бездействием. Элла была сильна духом, но теперь на ней будто лица не было. Она сильно изменилась, и сложно было понять, что обосновало эту перемену — большой город или переживание об отце.
— Так, мы возвращаемся? — я сложил руки на груди, став перед девушкой. Элла недовольно посмотрела на меня, ожидая совершенно иного ответа, что должен был скорее мотивировать её, чем разозлить.
— Да, идем, — сдалась она и ударила меня в плечо, проходя мимо. В этом была вся Элла.
Я посеменил за сестрой. Она набрала скорость, но, к счастью, я был выше неё ростом, а потому удачно поспевал за ней без лишней спешки. Резко притормозив у входа в главный зал, девушка задержала дыхание. Я не стал торопить её в этот раз, поэтому стал оглядываться по сторонам, изучая большие фотографии с представлений, что как нельзя лучше раскрывали такие важные, но мало замечаемые детали, в которых и была та неосязаемая человеческим разумом сполна сила искусства. Мне нравилось то, что я видел, и внутри вдруг появилось сиюминутное желание увидеть это вживую. Хотя бы одно представление. Стать прототипом главного героя, который хоть и не был бы мной, но всё же отображал бы привычки, незамечаемые мной, в грустных монологах вывернул бы мою душу наизнанку, освободив от тяжести бремени, стал бы тем, кем я боялся стать.
У меня пересохло в горле, стоило лишь задуматься об этом на короткое мгновенье. Элла же уняла внутри себя борьбу и толкнула вперед двери. Услышав их скрип, я вернулся в реальность и ступил вперед вместе с сестрой.
Похоже, мы нарушили репетицию. Небольшая группа актеров сидели на полу, поджав ноги, и читали по очереди реплики. По смущенному выражению лица сестры я понял, что это был её текст. Она даже не оглянулась на меня, полетев вперед, как бабочка на свет. Режиссер-постановщик, женщина с чудной прической в мешковатой одежде, сразу заметила её. Поднявшись с места, она шагнула навстречу девушке, поставив репетицию на паузу.
Я сел чуть поодаль сестры, оставаясь, тем не менее, на виду. Элла с женщиной-режиссером, о которой позже я был достаточно много наслышан, чтобы запомнить на всю жизнь, что её имя было «просто Бэт», уселись в глубинке зала, подальше от посторонних ушей. Я чувствовал себя сторожевым псом, оставленным во время прогулки у магазина, привязанным к дереву. Элла время от времени оборачивалась ко мне, словно убеждалась, оставался ли я на месте, а я утешающе ей улыбался, мол «куда я могу подеваться».
— Она твоя девушка? Так мило, что ты пришел её поддержать, — я переглядывался с Эллой и не заметил, как возле меня появилась одна из актрис, явно не смущаемая тем, что мы были незнакомы. Она появилась будто из ниоткуда, и у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло из-за её неожиданного появления.
Она не стала ждать приглашения и уселась рядом, поджав к себе ноги. Я оглянулся вокруг, удостовериться не шутки ли ради она затеяла этот разговор, как удостоверился в том, что эта птичка отбилась от стаи. Никто не смотрел в нашу сторону, будто и вовсе нас не замечали. Кто пил кофе из стаканчиков (заметив у выхода столик с кофе-машиной, мне и самому захотелось немного выпить, чтобы взбодриться), кто просто о чем-то разговаривал, кто перечитывал наново сценарий.
— Очень милая история. Она о вас? — никак не унималась девушка, привлекая моё внимание.
