Качаясь на руках пилота.
Далёкие миры в ответ
Цветут небесными морями,
И тянет вниз спиральный свет
Цветок, ярчайший, амальгамы.
Горят рубинами цветы,
Алмазно прорастая в древе,
Кружитесь, звёздные костры,
Пленяя повсеместно серость.
Играет трио под каприз
Последовательно сонаты
Луны, и Солнца, и Земли,
Чтоб руки стали вновь крылаты.
Летит мой звёздный аппарат,
А я его бессменный лидер,
Пронзай огнём ты серость масс
И становись лучом для мира.
От чего онемели уста?
От чего задрожали колени?
От чего по аллее одна
Я бреду, не чувствуя лени?
Оттого, что в моих небесах
Цвет сменился, где синий стал серый…
Оттого, что мои берега
Превратили застройщики в серость…
Там коттеджей не меряна рать,
Среди них и церквушка поспела,
Здесь когда-то играли мы в БАМ,
Пролагая дороги сквозь ветви…
Как подрос на песчанике парк,
Как сейчас зеленеют здесь ели!
Изменился с годами наш рай,
Что манил нас и сказкой, и тенью…
Изуродован парк – постарел,
Полегли вдоль дорожек запасы
Вторсырья из бутылок, и снег,
Что скрывает фекальную массу…
Задыхаюсь от копоти лет:
Экскременты людские повсюду.
Отдыхают детишки, поверь,
Средь отходов ненадежного люда…
Мне не хочется больше гулять
По аллеям убитого сада,
Вот ответьте, пожалуйста, вспять:
"До чего мы природу изгадим?"
На перекрёстке.… На перекрёстке
Красный «фингалит» глазом потоку,
Под светофором жмётся под боком,
С лужей скандаля, зебра-такси…
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… на перекрёстке
Воет с тоски мотор под капотом.
Жадный таксист тариф отчего-то
Вдвое завысил – медь за грудки,
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… На перекрёстке
Люди спешат – поток под зонтами -
Люди бегут, не видя годами
Солнце и небо, сжатых в тиски.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке.… На перекрёстке
Странное эхо шепчет в динамик
Мне о любви – но вечный прагматик
Крутит рыле по радио лжи.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
На перекрёстке… На перекрёстке
Странное эхо шепчет в динамик мне о любви.
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски.
Я замерзаю утром в салоне зебры-такси.
Нет тебя рядом – динамик молчит.
На перекрёстке… На перекрёстке
Шум за стеклом – а мысли летают,
Я понимаю: сильно скучаю,
Снова кружат мои миражи…
Грязное небо… Странное эхо воет с тоски…
В ресницах взмах – плывёт туман,
Седые слёзы льёт луна.
А белый снег летит в лицо
И обнимает нас в кольцо.
Мы по аллее вместе шли,
Нас снег кристаллами крестил.
Я замерзаю – обогрей,
И обними меня нежней.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Я вижу это сквозь стекло,
А может быть, в немом кино,
Меня любимый провожал
И крепко за руку держал,
Искрился в нежности туман,
Холодных щёк кружил дурман,
Я замерзаю – отогрей
Дыханием меня быстрей.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Мы потерялись в снегопад,
Теперь снежинки нас кружат.
Снежинка – ты, снежинка – я,
Снежинок целая семья.
Лишь губы шепчут: "Обними
И поцелуй мне подари…"
Я замерзаю – обогрей
Дыханием меня скорей.
Ночь – госпожа играет вальс,
Ты пригласи меня сейчас,
Я закружусь снежинкой в такт,
Пусть звёзды нам играют джаз.
Ах! Бабье лето! Не успела оглянуться!
Ах! В бабье счастье не успела окунуться!
Запорошило огоньком осенним
По тротуарам золотых сомнений.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою за тобой летела.
А бабье лето за окном моим кружится
И крылья к небу поднимает белой птицей,
Я за листочком улетаю в небо,
И в листопаде я теряюсь следом.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою, как заря алела.
Ах! Бабье лето! Дай успеть, мне насладиться
Тем бабьим счастьем, что могло не повториться!
Я распрямляю золотые крылья,
Чтобы с любимым мне теряться в листьях.
Где ж ты, счастье? Моё счастье, ни летало?
Где ж синели твои крылья запоздало?
Осень крыльями взмахнуть не смела,
Я душою по тебе болела.
Ах! Бабье лето! Не успела оглянуться!
Ах! В бабье счастье не успела окунуться!
Запорошило огоньком осенним
По тротуарам золотых сомнений.
Упала стерня с поднебесья на землю,
Ушли по дорогам в красивую даль
Слова, что итожат богатую честность
И скупость, рождённую в старых мехах.
Нигде из чудес не проносятся рысью
Летящие в небе потухшие мысли.
Лишь только какой-то старинный издатель
Найдет подытоженный небом навек
Пергамент, затёртый от множества пятен
От пальцев, читающих старую вещь,
То вновь обретут эти мысли надежду,
Что снова они полетят безмятежно.
И вера моя, как усталая птица,
Взмахнула крылом и упала в пике.
Зачем я пишу? Для кого мои мысли
Останутся вечно в последней строке?
И буду теряться в сомнениях ясных,
