Алкей! Дружок, сыграй Сафо!
Сегодня день так мало пьян!
Ну, что опять ты хмуришь лоб?
Любви стихийности изъян.
Под пепельными кубами зари,
Под нежными лучами марта.
Танцуют сальсу воробьи,
А я смотрю в окно… Как славно!
Какой звучит весёлый стиль
Капелью по апрелю… в сальсе.
А я кружусь под этот ритм,
Сердечко бьётся в рёбрах сладко.
Пещера синяя манит
Пигментом тёмным на глаза.
Мне дух перевести нет сил!
Лечу, как в детстве, на кровать!
Экстаз спокойствием полнит,
Бегут по кругу звёзды… звёзды…
А за окном капель стучит,
Как ритм на четверть с чёртом!
А что станцуем сальсу, Миг,
Отстукивая каблучком
Чуть лёгкий теп* на два, на три,
Затем сойдясь на шаг узлом,
И мягко шага два пройдем
С тобою на меня, как кошки.
Ты что? Меня крутить не смей!
Я что ли круглый обруч дочки?!
Конечно, страсть на цепких ручках!
Один, два, три, четыре, пять.
Мы движемся с тобой по кругу,
Целую Миг… он нежно прян!
Кались, мошенник, нежный пряник,
Зачем одеколон купил?
Я так пьяна на нежность в танце,
Что всё прощу … за то, что мил.
О, голова идёт! Постой немного.
Прижми меня, мой милый Миг,
Дурманит счастье понемногу.
Губами я прижмусь к твоим.
Пусть мир наполнится капелью,
Пусть в лужах бьются воробьи,
Сейчас я плачу по апрелю.
По вкусу горькому любви.
* Во многих странах танцоры сальсы используют так называемый теп (короткий и легкий удар носком или пяткой ноги по полу) на счет 4 и 8. Характерные особенности сальсы – размер 4/4, быстрый темп, сложный ритмический рисунок.
…Я леплю из пластилина -
Пластилин нежней, чем глина -
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак…
Матвеева Новелла
Замираю на строке холодной грустью…
И колотит стужей души в захолустье.
Мрак утюжит эту боль – да, в преисподней!
Заметает путь мне грусть в белье исподнем.
Мрамор белый по деревьям виснет крошкой,
И летят кругом лоскутья снежных строчек…
Губы шепчут песню с болью про дурёху
И про плохо, про любовь двух скоморохов…
Я леплю из пластилина слов фигурки:
Куклу, клоуна, дурёху и придурка…
Знать, люблю их, бедных, в строчках маловато,
Знать, леплю из чёрных букв их грубовато…
И в окно мне луч смеётся тихим звоном,
И капель звенит нежнейшим перезвоном.
Грусть уже мне в рваном платье снежном машет,
А ручьи стекают по дорогам, лучик пляшет…
Знать, живу одна среди своих я кукол,
Знать, дурёхой я иду по жизни глупой,
Дурака себе слеплю из пластилина,
Назову его мой, так и быть: «Любимый».
У дурёхи по лицу бегут ручьём две слёзки,
Рядом на сиденье чей-то клоун в рожках,
За окном мелькают в крошках белых ветви,
Грусть несётся рядом в снежно-белой взвеси…
В экстазе чувств – безумие двоих -
И цирк уехал – ветер снял афишу.
Опять в эмоцию свою войти
Попробую – но в спину кто-то дышит.
В экстазе чувств перчит folie a deux -
Чужой любви проекция излишеств -
Как в рубище, рублю слова и текст,
Душонку режу по лоскутьям лиха.
Текила льётся по губам из роз
Горячей струйкой голубой агавы,
И Фрида юбкой прошуршит всерьёз,
Скрывая криволапость, как изнанку…
Две бровки, стянутые вкось дугой…
По лбу в разлёт топорщатся у носа
Душа сквозит пробитая гвоздём,
Коса венчает голову короной.
Портрет висит, как данность многих лет,
А петли стягивают весь подрамник.
Смотрю со стороны на весь портрет,
Уже не рвусь я в эпицентр драмы…
Сначала пережив безумие в мечте,
Сегодня я пишу о Фриде дважды…
Чёрная веточка-ручка
Медный закрасила знак,
Стаял упавший в кружку,
Солнечный медный пятак.
Март разбежался капелью
Вдоль по песочным путям,
В сизом затянутом небе
Таял волнистый наш храм.
Краски достать мне придётся,
Кисти разложить на стол,
Жалко, что я не воровка:
Красть не привыкла без слов
Синь у небес, позолоту
Падавших солнца лучей,
Чёрные крапинки горя
Белого снега полей,
Золото дальнего храма…
Всё, что увижу,– красу
В рифму за ритмом слагаю,
Чтоб рассказать, что живу…
Девочка-кукла – красивая кукла,
В длинных размахах ресниц,
И для него из фарфора игрушка,
Милая нежность зарниц.
В личике детском, открытом, нелепость
Бывших блужданий сердец,
Он не увидит за ликом беспечным
Сердце из раны потерь.
Девочка-кукла – молчунья в наряде -
Слово смолчит – не дерзит…
Сядет в углу на подушке дивана -
Он не заметит слезы.
Девочка-кукла – красивая кукла,
В длинных размахах ресниц,
И для него из фарфора игрушка,
Милая нежность зарниц…
Кромешность жжётся на холсте:
Уста смыкает роза.
Лечу опять одна во сне,
Кругом одни лишь звёзды.
Закрыть картину на засов
И переставить планы -
Но бабочку сжимает брошь,
Блестит в ней соль каратом.
И сон один – всегда один:
Кругом летает пустошь.
И говорит мне в уши мир
Тем голосом, что душит.
И что мне падает на лоб?
Зажатый кнут иль пряник?
Скорей возьми меня на холст,
Февраль – Шагал-титаник!
Красив весенний лес в цвету,
Но сад вишневый лучше.
Я к дому матери бегу -
А дом цветет, как кустик -
Вишневый кустик снежно бел,
А рядом дом кирпичный,
За домом сад белеет в мел,
В нём расцветает дичка,
Подросток дикий – яблонь цвет -
Растет назло морозам,
