- Потому что так заведено в семье Хьюго, - Нейджи посмотрел в окно, прищуриваясь, будто что-то припоминая. – Думаю, ты знаешь, что клан Хьюго делится на две ветви – главенствующую и побочную, - Сасори кивнул, хотя и не был уверен, что шатен это заметил. – Так вот я отношусь к побочной ветви, а Хината-сама к главенствующей, более того, она обладает правом первородства и вскоре должна возглавить клан. Все члены побочной ветви должны проявлять подобающее уважение к главенствующей, чуть ли не коленопреклоняться перед ними, и это не просто традиция, это основа существования клана Хьюго – безоговорочное подчинение и кабальная преданность
- Но ты же уже не связан с кланом, ведь так? – Сасори нахмурился: его чутье ему подсказывало, что все это не просто так, да и кузина любимого ему не очень-то понравилась – слишком много прикрытой святой невинностью фальши
- Оно-то так, - Нейджи устало посмотрел на красноволосого, - но с Хината-сама у меня особые отношения. Пожалуй, она единственный человек из всего клана, к которому я питаю по-настоящему родственные чувства. Даже Ханаби, её родная сестра, вызывает у меня отвращение – они слишком разные. Знаешь, в какой-то мере я чувствую себя виноватым в том, что у кузины сейчас конфликт с семьей, и поэтому я просто обязан ей помочь. Не хочу, чтобы Хиаши ломал её волю точно такими же методами, какими чуть не сломил мою
- В каком смысле? – Акасуна ещё больше нахмурился, явно сожалея о том, что не поднял эту тему раньше, что закрылся сам и заставил любимого вести себя точно так же
- Мой отец и глава клана Хьюго были близнецами, но Хиаши родился на пару минут раньше, что и позволило ему возглавить клан. Отец был предан и семье, и своему брату, придерживаясь традиций и безоговорочно следуя за своим главой. Это же он пытался привить и мне. И я практически поддался, уже был готов безропотно и самоотверженно служить во благо клана, ведь у наследника главы побочной ветви нет своих принципов, идеалов и целей, есть только долг и обязательства, даже правом на свою жизнь он не распоряжается, но… - Нейджи замолчал, собираясь с духом: ещё никому, кроме Саске, он не рассказывал об истинных причинах своего ухода из клана. – Они знали, что готовится покушение на Хиаши, знали место и время, но, тем не менее, все равно поехали на эту встречу, потому что не в праве были её отменить. Якудза просто не потерпела бы отказа. Встреча прошла успешно, точно так же, как и покушение – точный выстрел в голову, никаких шансов. Только вот убийцы не рассчитали, что на встречу поехал не Хьюго Хиаши, а его брат-близнец, мой отец. Они все знали, но допустили убийство, потому что так было проще выследить заказчика, навести неоспоримые факты и прибрать к рукам его бизнес. А ещё потому, что так было выгодно: отец, согласно иерархии, был первым претендентом на главенство в клане, по крайней мере, пока Хината-сама не достигнет совершеннолетия, а Хиаши боялся, что, воспользовавшись этим правом, побочная ветвь может устроить переворот. Все это произошло 8 лет назад. Я не смог простить дядю за умышленное братоубийство и в 18 лет покинул клан, тем более что конфликты с Хиаши подстрекались ещё и моей дружбой с Учиха и моей ориентацией. Сперва мне помог Саске, естественно не только деньгами, ну, а дальше, думаю, понятно – фирма процветает и я ни разу не пожалел, что покинул клан, по крайней мере, до сегодняшнего дня
- Я не умею утешать и правильно сочувствовать, или что там ещё нужно делать в таких ситуациях, - Сасори встал с кресла и присел перед Хьюго на корточки, бережно взяв его за руку, - но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь
- Спасибо, - Нейджи потянулся за поцелуем и получил его – мягкий, томный, ласкающий – и в это же время его ненавязчиво подняли из кресла и уложили на ковер
- Сасори, - игриво протянул шатен, проводя пальчиком по груди Акасуны, - а тебе не нужно на работу?
- Итачи что-то там говорил, что ждет меня для важного разговора, - красноволосый проворно забрался руками под рубашку Хьюго, поглаживая живот, - но, думаю, за полчаса шкура с него не слезет
- И то правда, - Нейджи улыбнулся, открываясь для настойчивого поцелуя.
Хината улыбалась. Нет, не так: впервые за долгое время Хината искренне улыбалась, неспешно прогуливаясь по оживленной улице. Перед глазами девушки будто застыл тот миг, когда в кабинет кузена вошло красноволосое божество. Брюнетка сразу же поняла, что это именно тот идеал её мужчины, возле которого и близко не стоял Инудзука, и до которого явно далеко было Узумаки. Красивый, волевой, умеющий держать лицо мужчина, явно успешный и следящий за своим внешним видом. Холодная красота этого божества заворожила девушку, только от одного упоминания его имени – Сасори – по телу разливалась предвкушающая нега, сердце задористо трепетало, а на губах появлялась мечтательная улыбка.
