- Спасибо, - Акасуна, скрутив бумаги трубочкой и сжав их в кулаке, развернулся, но, уже практически выйдя из кабинета, твердо добавил. – Я постараюсь оправдать твое доверие, Итачи.
========== Глава 25. ==========
- Итачи, - Тсукури заглянул в кабинет и нахмурился, оценивая внешний вид босса – без пиджака, полу расстегнутая рубашка и закатанные по локти рукава, - ты хуже маленького ребёнка, - Дейдара подошел к Учихе и принялся приводить его в божеский вид, поправляя рубашку. – Пресс-конференция начнется через полчаса, а он здесь мечтаниям придается
- Дей, - Итачи придержал блондина за руки, так и не позволив застегнуть на себе рубашку, и мягко улыбнулся, - помнишь, ты сказал, что между нами не должно быть секретов
- И? – Дейдара посерьезнел и чуток поджал губы, но отстраняться не стал
- Прежде чем, - брюнет приостановился, отпустил руки любимого и подошел к окну, - прежде чем мы пойдем на пресс-конференцию, я хочу, чтобы ты кое-что узнал
- Я тебя внимательно слушаю, - Дейдара сглотнул и выровнял дыхание, только вот учащенное сердцебиение выдавало его волнение, отдаваясь пульсирующей точкой на шее
- Заранее хочу сказать, - Итачи выдохнул, но не обернулся, продолжая смотреть в окно, будто любуясь закатным солнцем, - не воспринимай все слишком прямолинейно.
Флэшбэк. Год и восемь месяцев назад
Учиха Итачи слушал свое расписание на сегодня, деловито засунув руки в карманы брюк и поглядывая через окно на мечущуюся толпу. Его взгляд особо ни за что не цеплялся, просто скользил по веренице суетливой толпы, которая гигантской безликой змеей тянулась по широким улицам. Январь в этом году выдался на удивление теплым: снега почти не было, только редкие лужи, да смешавшиеся с грязью листья. Пусто. Большой город, миллионы людей, сотни способов развлечения, и все равно пусто, как в сфере, будто жизнь проходит мимо тебя, лишь касаясь, но не влеча за собой и не забывая время от времени показывать свое истинное лицо, искаженное честолюбием, жадностью, тщеславием и похотью. В сфере хорошо, там спокойно, тихо и пусто, но желания что-то менять нет. А зачем? Самый дорогой человек тоже закрыт в своей сфере – холодный, гордый, отчужденный – и им обоим хорошо так, вроде бы и рядом, но в тот же момент между ними две стены – непонимание и непримиримость. Это как иллюзия: внешне сказка, идеальная семья, пример для соратников и сплоченная сила против конкурентов, а внутри – хрупкие нити родственной связи, которые держатся на обязательстве и ответственности. Пусто. И ни одна шлюха, ни один любовник так и не смогли заполнить эту пустоту, не делясь своим теплом, пытаясь только брать и ничего не давать взамен, лишь оболочки без сердцевины, пустышки.
Серое пасмурное небо, тяжелыми тучами нависшее над городом, будто мелко содрогнулось, и, словно устав от созерцания городской суеты, «заплакало» большими, мягкими, лохматыми слезами
- Снег пошел, - Итачи прикоснулся к стеклу, наблюдая за мерным полетом все сгущающихся снежинок, прям как в детстве: первый снег, радость, смех, веселье, счастливые мама с папой, неуклюжий младший брат, окоченевшие пальцы, промокшая одежда, но все равно тепло от искренних улыбок и заботливых родных рук
- Вы что-то сказали, Итачи-сама? – секретарша оторвалась от своего монотонного чтения, удивленным взглядом сверля спину босса
- Нет. Продолжай, - Итачи не видит, но знает, что девушка пожала плечами прежде, чем вновь вернуться к чтению. Очередная пустышка. Хорошо хоть в постель к нему не норовит залезть. Хоть девушка и исполнительна, ответственна, пунктуальна и профессиональна, все равно пустышка – один щелчок пальцев, и она исполнит любое распоряжение, независимо от своего желания.
Итачи ещё раз обвел улицу взглядом, уже собираясь приняться за работу, но с места он так и не сдвинулся. Его взгляд зацепился за небольшую группку, человек 10-12, подростков, может, чуть старше, которые направлялись к зданию его офиса. Учиха беспристрастно окинул взглядом группу во главе с пытающимся их утихомирить, очевидно, преподавателем. Утихомирить? Итачи сперва не понял, что не так, пока не обратил внимания на смеющихся и подначивающих друг друга ребят в конце процессии. Они казались такими живыми, особенно из толпы выделялась одна девушка. Закутанная в широкий белый шарф, в белой дутой курточке, светлых облегающих джинсах и белых сапожках с меховой оторочкой она сама казалась белым пушистым комочком, как котенок. На её длинных золотистых волосах оседали лохматые снежинки, будто покрывали голову тонкой вуалью, а сама девушка, очевидно, задористо смеялась, подставляя ладошки и пытаясь поймать как можно больше снежинок
- Нацуми, кто это? – Итачи продолжал наблюдать, как низенький дедок что-то недовольно ворчит, чуть сморщив покрасневший нос, и настоятельно тыкает пальцем в какие-то документы, что-то доказывая Кисаме
