Ожидание закончилось, когда дверь кабинета без стука отворилась, пропуская в комнату Учиху Мадару, который, слегка подтолкнув, пропустил перед собой худощавого мальчика лет 10. Дейдара замер у рабочего стола и, казалось бы, даже не дышал, внимательно следя за каждым шагом мальчишки. Итачи же наоборот, расслабился, наконец-то увидев объект своих ожиданий, но в то же время не менее пристально, чем блондин, наблюдая за ребёнком. Мальчик опасливо, но решительно подошел к рабочему столу и поклонился
- Здравствуйте. Меня зовут Юкимару, - мальчик выпрямился и чуть покрасневшими глазами, под которыми залегли насыщенные тени, сконцентрировано посмотрел на брюнета
- Здравствуй, Юкимару. Мое имя – Учиха Итачи, - Итачи, всматриваясь в черты лица ребёнка, не находил абсолютно никакой схожести мальчика с его матерью. В отличие от Гурен, Юкимару был темно-русым с большими серыми глазами, лицо очень миловидное, заостренное, кожа светлая с легким матовым оттенком. Похоже, внешностью мальчик полностью пошел в отца, но при этом во всех его движениях, даже в тоне голоса ощущалось что-то, что Учиха беспрекословно мог связать только с Гурен – непоколебимая сила воли и настойчивая твердость во взгляде
- Если вы – Учиха Итачи, то, - мальчик достал из небольшой наплечной сумки два конверта и один из них положил на стол, - это можете передать своему адвокату, а это, - рядом с предыдущим на стол лег ещё один конверт, - мама просила передать лично вам
- Спасибо, - Итачи небрежно передал первый конверт Дейдаре, который торопливо его вскрыл, а второй брать не спешил, продолжая разглядывать ребёнка. Как для потерявшего мать, мальчик выглядел совершенно спокойно, даже слишком серьезно для 10-летнего ребёнка, говорил четко, будто только что сказанные им слова его заставили выучить наизусть. Но в то же время Учиха понимал, что это всего лишь маска, ведь, судя по покрасневшим глазам, мальчик определенно плакал, а то, как он цепко сжимал ремешок сумки, выдавало все его напряжение и волнение, и, пожалуй, такое поведение ребёнка ещё раз убеждало брюнета в том, что перед ним действительно сын Гурен
- Итачи… - Тсукури как-то ошарашенно посмотрел на босса, замявшись и теребя в руках конверт, от чего Учиха тоже напрягся, - это завещание
- И? – нетерпеливо настоял на объяснении брюнет
- Пока, - Дейдара вдохнул-выдохнул и продолжил, - пока Юкимару не исполнится 21 год, ты официально являешься управляющим всего бизнеса Гурен и должен обеспечить мальчику достойное воспитание и образование
- Что? – Учиха неверяще уставился на блондина, но тот лишь утвердительно кивнул и опустил голову, все ещё сжимая в руке документ. Итачи медленно перевел взгляд на второй конверт, который, все ещё запечатанный, лежал перед ним на столе, и так же медленно, бережно, его вскрыл, будто чувствуя, что ответы на свои вопросы он найдет именно здесь. Внутри конверта обнаружилось письмо, написанное мелким, ровным почерком, внизу которого стояла дата и подпись Гурен. Итачи, выдохнув, принялся читать письмо, которое, судя по дате, было написано три месяца назад.
«Здравствуй, Итачи. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Предполагаю, что моя смерть была не слишком долгой, но мучительной, но я это заслужила и не отрицаю, что это вполне ожидаемый исход. Понимаю, тебе сейчас явно не до бывшей любовницы, которая определенно не заслуживает и капли твоего внимания, но, пожалуйста, дочитай это письмо до конца, не ради меня, ради моего сына, которому в матери досталась такая непутевая женщина, как я.
Вот уже семь лет я скрываю своего собственного сына и запрещаю себе видеться с ним. Нет, не думай, что я плохая мать, хотя, да, плохая, но у меня не было другого выбора, я должна была защитить своего ребёнка. На самом деле я – никто, обычная дочь обычных рабочих литейного завода, но 11 лет назад мне «посчастливилось» приглянуться довольно состоятельному мужчине, который был старше меня на 18 лет. Для девушки из провинции это было не что иное, как подарок судьбы, поэтому, когда он сделал мне предложение, я, не раздумывая, согласилась, ещё не зная, что тем самым подписала себе приговор и поставила крест на жизни безо лжи и обмана.
