- Ладно, - Наруто слегка поморщился, но от явно созревшего у него на языке комментария удержался. – Этот вопрос отложим на потом, - блондин хмыкнул и вновь расслабленно расположился на стуле. – Давайте перейдем к нематериальной части
- А здесь все очень просто, Наруто, - Минато с надеждой и просьбой посмотрел сыну в глаза. – Ты согласен на то, чтобы я официально признал тебя своим сыном? Согласен общаться со мной, как с отцом? Согласен ли ты, Наруто, вернуть данную тебе при рождении фамилию?
- Как много вопросов, - Узумаки прикрыл глаза, будто раздумывая, а потом резко распахнул их и пронзительно-испытующе посмотрел на отца. – Зачем вам это, Минато-сан?
- Ты, Наруто, мой единственный сын и я бы был полным дураком, если бы отказался от такой щедрости судьбы, которая спустя 20 лет вновь подарила мне тебя, - уверенно произнес Намикадзе, который действительно был благодарен богам за то, что они, пусть и спустя столь длительное время, все же вернули ему сына
- Пф, - Наруто фыркнул, будто показывая всю абсурдность сказанного отцом. – Единственный? Разве это проблема? Женились бы ещё раз, и был бы у вас ещё один, или не один, но, тем не менее, более достойный наследник
- Я и женился, - Минато отвел грустный взгляд
- И что? – с некой обеспокоенностью спросил блондин
- И развелся, - на выдохе ответил Намикадзе. – Нет, она была хорошей женой, красивой женщиной и прекрасным человеком, но мое сердце, даже спустя 20 лет, принадлежит только Кушине и заменить, а тем более, занять её место вот здесь, - мужчина приложил руку к груди, - никто не сможет
- Извините, - Наруто неловко отвел взгляд, понимая, что затронул слишком личную тему, да и само упоминание о матери, которую он так никогда и не увидит, разве что на фото, вызывало в нем волну какой-то щемящей боли, которая вспыхивала душной дымкой слез каждый раз, когда упоминалось имя Кушины Узумаки
- А как же моя ориентация? – спустя минуту возобновил разговор Узумаки. - Вы же вроде как были против сына-гея?
- То, гей ты или натурал, не имеет значения. Медицина, в конце-то концов, не стоит на месте, так что о внуках я не беспокоюсь, главное, чтобы ты был счастлив, - честно сознался Намикадзе и почувствовал, что у него, будто камень с души свалился, правда, оставив после себя неприятно пустующее место в душе, которое, как надеялся мужчина, он заполнит любовью к сыну
Принесли ужин, что дало общавшимся время на обдумывание и осмысливание собственных чувств и ощущений. Дейдара же во время всего разговора между отцом и сыном чувствовал себя явно не в своей тарелке, но все равно, пусть и молча, продолжал сидеть на месте, понимая, что он здесь не просто, как говорится, для мебели, а совершенно конкретно с определенной целью, целью поддержать и помочь понять. Все это, конечно же, Тсукури понял и не сердился на Наруто, но вот следующая фраза блондина его все-таки слегка ошарашила
- Минато-сан, скажите, - Узумаки явно не торопился брать столовые приборы и приступать к еде, пока не расставит все точки над «i», - а если бы я действительно согласился, ну, общаться со всей семьей и управлять компанией, вы бы позволили мне переехать либо к вам в Италию, либо во Флориду
- Естественно, - Минато расцвел. – Я, конечно же, и не надеялся на подобный исход, но был бы очень рад
- Тогда я согласен на официальное признание, но, - Наруто показательно приподнял зажатый в руке нож, - фамилию менять не буду, а с остальным решим позже
- Я рад, Наруто. Очень рад, - Минато ещё раз улыбнулся сыну, будучи явно счастливым от того, что они наконец-то смогли найти общий язык. Наруто же проявил куда меньше эмоций, просто приступив к еде и, казалось бы, совершенно не обратив внимания на теперь уже шокированное выражение лица Дейдары.
