Сасори прикрыл глаза и застыл, прислушиваясь к внутреннему огню ненависти к самому себе за слабость именуемую Хьюго Нейджи. Акасуна понимал, что ещё тогда, месяц назад, ему стоило отказаться от этих отношений и спокойно делать свою работу, но, нет, он уступил своим принципам и в итоге что? Привязался к человеку, стал рабом чувств и очередной жертвой коварных золотистых стрел.
Акасуна резко развернулся, раздался хлопок, и по комнате разнесся паленый запах. Сасори посмотрел в зеркало: точно на лбу его отражения «красовалась» маленькая черная точка, от которой отходили мелкие трещинки
- Вроде полегчало, - буркнул Акасуна, пряча пистолет и покидая «место преступления».
========== Глава 21. ==========
Гаара вошел в комнату, прислонился к дверному косяку и, сложив руки на груди, улыбнулся. Сай рисовал, сидя спиной к двери и боком к окну. Рисунок переливался разнообразными красками, изображая какой-то фантастический сюжет, а блики заходящего солнца мелкими лучиками играли на лице брюнета, от чего его кожа «сияла» будто драгоценный мрамор. Собаку уже привык к своеобразному стилю Сая, так называемому ретро, в котором перемешивались черно-белые краски, но иногда брюнет рисовал и цветные картины, правда, это было очень редко, и такие полотна Акаши не выставлял на продажу, хотя за них и предлагали немалые деньги.
Сай легкими мазками касался холста, аккуратно выводя контуры двух фантастических существ, которые замерли посреди поляны, окруженной нитями всевозможных спектров, готовясь к битве. Бледнокожий вампир, затянутый в черную кожу, сжимал меч, обнажив острые клыки, каждая линия его тела свидетельствовала о напряжении, взгляд уверенный, холодный, глубокий, как у настоящего хищника, готового вцепиться врагу в горло. Напротив него маг крови с ярко-рыжими волосами, облаченный в бардовые одежды, и с причудливым сосудом за спиной, над головой которого завис красно-синий шар разрушения. Казалось бы, атмосфера на картине напряженная, но стоило присмотреться, и сразу же становилось заметно, что пальцы вампира сжимают рукоять меча небрежно, устало, вынуждено, а глаза мага крови отведены в сторону, губы поджаты, а на щеке блестит тоненькая дорожка.
Всматриваясь в эту картину, Гаара задался вопросом: что же действительно связывает этих двух воинов. Ненависть? Дружба? Любовь? Невольно от героев картины Собаку перешел на их личные отношения с Саем. У них было много общего: боль одиночества, разочарование в дорогих людях, предательство, смерть близких, отчуждение, - но их объединяло не это, скорее всего, именно обретя друг друга, они смогли заполнить в себе те бреши, которые оставила в их душах жизнь и которые, благодаря случайной встрече, наполнились яркими красками любви.
Флэшбэк. Два года назад
Собаку возмущался, нет, он был в ярости, рвал и метал, матерился и проклинал… мысленно, конечно же. Устало плетясь за сестрой и её парнем, Гаара всеми фибрами души ненавидел гиперлюбовь к нему Темари, которая на этот раз вылилась в экскурсию в галерею искусств. Собаку никогда не был почитателем мира прекрасного, хотя и уважал право каждого человека на самовыражение, но даже если бы вдруг ему и приспичило прикоснуться к прекрасному, то он бы точно выбрал не выставку картин в стиле ретро
- Рыжик, ну почему ты такой хмурый? – беззлобно укорила брата Темари. – Чудесная погода, выходной день, проведенный вместе с семьей, что может быть лучше?
- Тишина и спокойствие, - буркнул младший Собаку, который действительно предпочитал общению с людьми одиночество
- Будет тебе ещё тишина и спокойствие. В старости, - блондинка улыбнулась, потрепав брата по волосам, от чего красноволосый недовольно фыркнул
- Да, ладно тебе, - беззаботно отмахнулась Темари, - вон даже Шикамару не возмущается, а он тот ещё лежебока
- Да уж, - чуть скривил губы Собаку младший, посмотрев на брюнета, которого, судя по внешнему виду, тоже мало прельщала эта экскурсия, но он стойко молчал, явно не желая спорить со своей девушкой
- Пришли, - констатировала блондинка, когда они остановились у здания европейского типа с античными белыми мраморными колоннами и фигуристыми барельефами
- Какая безвкусица, - снова фыркнул красноволосый, но, поймав на себе предупреждающий взгляд сестры, Собаку лишь вздохнул, переступая порог дома искусств.
Гаара уже около получаса бродил по просторному залу, не находя в черно-белой экспозиции ничего интересного. Увлеченной искусством Темари захотелось посмотреть на работы и других художников, поэтому она утянула Шикамару в соседний зал. Собаку же, не желая сталкиваться с очередным безобразием, ходил из угла в угол, ожидая, когда этот кошмар, именуемый семейным днем, закончится, и можно будет вернуться в свою комнату, завалиться на кровать и просто ни о чем не думать.
