- Больше жизни, - Итачи улыбнулся, - и даже больше помидорок
- Дурак, - Тсукури несильно ударил кулачком по груди брюнета и тоже улыбнулся. – Только больше никаких секретов, тайн и тем более женщин
- Ты не уйдешь? – встрепенулся Учиха, ещё сильнее обнимая любимого
- Куда-то я денусь из подводной лодки, - пробубнил Тсукури. - Но ты же понимаешь, что если я останусь, то останутся и сопутствующие проблемы?
- Но мы же их решим? – Итачи убрал влажную челку с лица блондина, посмотрев тому в глаза. – Как семья?
- Только так, - Дейдара кивнул, вновь укладываясь и прижимаясь к брюнету. И с чего это он решил, что они должны расстаться? Просто испугался, запутался, не доверился, совершил ошибку, но теперь все прояснилось. У каждой пары есть свои проблемы, даже если она традиционная, и уходом их не решают. Настоящая любовь всегда подвергается испытаниям, но они должны закалять чувства, а не ломать их, поэтому Дейдара и испугался, подумав, что не пройдет испытание, усомнился в себе и любимом. Но, как оказалось, зря: чувства Итачи к нему до сих пор сильны, и теперь он уверен, что они такими же и останутся, навечно.
- Люблю тебя, - прошептал Дейдара
- И я тебя, мой котенок, очень сильно люблю.
========== Глава 23. ==========
Нейджи глубоко вздохнул, опираясь о капот машины и наслаждаясь приятным теплом ещё воистину летнего, но уже сентябрьского воздуха. Слегка прикрыв глаза, шатен так же глубоко выдохнул, успокаивая внутренний голос, который буквально кричал о том, что нужно не стоять здесь, сейчас, и покорно дожидаться, а пойти и с пристрастием высказать одному ворчливому красноволосому созданию все, что он о нем думает.
Нейджи покосился на приоткрытую дверь машины, и ему показалось, что он в буквальном смысле видит, как из салона тонкой струйкой выветриватся сизый табачный дым. Сасори всегда курил, когда нервничал, хотя внешне оставался холодным и отчужденным, и только мелкая складка на переносице наглядно свидетельствовала о том, что Акасуна чем-то обеспокоен и все его мысли сейчас далеки от реальности. Это, конечно же, раздражало Хьюго, который в такие моменты превращался в немого наблюдателя внутренних метаний красноволосого. Но наиболее Нейджи выводило из себя то, что Акасуна, несмотря на стабильность и взаимность их отношений, продолжал удерживать его на определенной дистанции, превращая каждую попытку шатена начать серьезный разговор во взаимный минет или сладостную пытку ласками. Конечно же, Хьюго и сам был не безгрешен, скрывая от любовника некоторые факты своего прошлого, но все-таки Акасуна скрывал больше, практически все, доверяя меньше и продолжая удерживать между ними дистанцию порой даже грубым отказом или демонстративным отмалчиванием. В итоге Нейджи так толком ничего и не узнал об Акасуне, который ещё упорнее обходил темы под особым запретом, то есть о его семье и о знакомстве с Учиха.
Нейджи расстегнул ещё одну верхнюю пуговицу рубашки, позволяя легкому ветерку ласкать белоснежную кожу и остужать его пыл. В принципе-то Хьюго не был особо конфликтным человеком, но и скрывать свое раздражение и недовольство не привык, в итоге из-за чего и ушел из семьи, но с Акасуной все было по-другому. Он ещё ни разу не повысил на Сасори голос, хотя очень хотелось, ни разу не показал свой характер, хотя надо бы, ни разу не упрекнул за холодность и скрытность, хотя об этом стоило побеспокоиться в первую очередь. Вот и сегодня, как и все время до этого, Акасуна громко фыркал, разбрасываясь в адрес любовника не очень лестными фразами, а он просто сопел, как раскаленный до предела чайник, но упорно продолжал молчать, судорожно сжимая руль до побелевших костяшек пальцев.
