Сумеешь не сдуреть, когда он будет за три девять земель? Когда будет блистать своей хищной улыбкой на ковровых дорожках? Хорошо тебе будет, Соня Северова? Ты, кажется, забыла, кто он. А еще совсем запамятовала, кто ты! Ты даже Кирилла не смогла удержать… И сама не смогла удержаться… Упала, разбилась, встала и поползла дальше. Медленно, но верно. Только путь лежал к новой пропасти.
Так что сбавь обороты и подумай.
Вот! У него же вагон таких Сонь по всей планете. Ты не эксклюзив — ты одна из. Он виртуоз — музыкант. Он играл на тебе, словно на гитаре, разрывая струны, надрывая голос. А завтра сядет за рояль. И вновь будет мастером. А ты — пылись, пока вновь не захочется струнных мотивов. И это нормально.
Нормально?
НОРМАЛЬНО!!!
И баста.
Я влетела в ванную, включила воду на полную, срывая с себя одежду. Мне нужен душ, желательно контрастный, чтобы расслабить мышцы и очистить мозг. Я стояла, упершись ладонями в кафель. Плечи опустились, дыхание выровнялось. Я спокойна, я равнодушна.
— И как это называется?
Крис залез ко мне, обвивая сзади руками, наклоняясь, чтобы повторить контуры моего тела.
Вот и к черту вся медитация. Я опять как струна.
— Водные процедуры, — констатировала я, невольно пододвигаясь к нему, чтобы прижаться ягодицами к любимому орудию пыток. От моих прикосновений он моментально вырос.
— Я тоже не прочь освежиться.
Крис застонал, когда я начала тереться задом об его член.
— Опять хулиганим?
Он отвесил моей попе звонкий шлепок, развернул к себе лицом.
— Тебе же это нравится, — я не спрашивала, а констатировала факт.
— Очень нравится.
Я повернула голову, чтобы оценить его довольную физиономию в этот момент. Мэйсон воспользовался
этим, накрыл мой рот поцелуем. Его руки скользнули к груди, сжимая, поглаживая, растирая.
Ты знаешь, Крис. Теперь ты все обо мне знаешь.
Ладонь скользнула ниже живота.
— Ммм, как быстро ты заводишься, малыш. Такая горячая. Признайся, думала обо мне сейчас?
— Да, — я и правда была вся мокрая еще до того как он присоединился ко мне.
— Это хорошо, — его рука опять стала подниматься, пока не достигла моего лица. Пальцы нежно очертили контуры рта, прошлись по губам. Я втянула их в рот, пососала.
Крис глубоко вдохнул, тихо, но твердо сказал:
— Нагнись.
Опять этот безапелляционный тон. И опять я не смею ослушаться, потому что не хочу. Потому что желаю.
Кристофер покрыл жалящими поцелуями-укусами мою спину, уткнулся носом между лопаток. Я сильнее прогнулась, призывая его не медлить, и тут же ощутила медленное проникновение. Он положил руки на мои бедра и крепко прижал к себе. Его язык гулял по моей спине, слизывая воду.
Крис застонал от удовольствия, и его теплое дыхание заставило меня двигаться ему навстречу. Все сильнее и сильнее. Он вдруг потянул меня вниз… И мы уже на коленях в моей узкой ванне. Я хватаюсь за борта, чтобы не упасть от головокружительных ощущений. Все быстрее и сильнее, и ярче… Он вышел из меня с рычащим стоном, но пустоту сразу же заполнили его пальцы, помогая мне достичь блаженного пика. Мы оба рухнули на дно ванны. Замерли, пытаясь снова научиться дышать, мыслить, говорить.
— Неужели я поставила на колени самого Кристофера Мэйсона?
Ну не могу я его не подкалывать. Мне от этого проще и легче воспринимать реальность действительности.
Крис хмыкнул, помогая выбраться из ванной, ставя на ноги.
— Тоже мне достижение, — он обмотал меня полотенцем, сорвал поцелуй с губ, — Лучше бы гордилась, что плюнула мне на голову.
— Да не плевала я, дубина ты деревянная, — и опять притянула его губы к себе.
Мы стали увлекаться, и я была готова продолжить в постели, но в животе у Криса заурчало.
Вот дура.
Даже поесть не приготовила.
— Голодный? Сейчас сообразим завтрак.
Я метнулась на кухню, достала яйца, молоко, бекон для омлета. Крис задержался в комнате, а потом я услышала, как хлопнула дверь балкона. Ушел курить. Щелкнула кофеварка. Я поставила смесь на огонь, а он так и стоял снаружи, кажется, говорил по телефону. А между прочим, на улице не май месяц.
Крис мерил шагами мой балкон. В его циркулях выходило около двух с половиной. Я протянула ему чашку с горячим кофе и набросила куртку на широкие плечи. Он опустил трубку вниз, поцеловал меня.
— Спасибо.
Я кивнула и ретировалась обратно в комнату.
Кажется, Крис решил прописаться на балконе.
Вот она реальная жизнь. Один звонок и ему уже не до еды. И уж, конечно, не до меня. Омлет был готов, и я решила скоротать время за компьютером. Почта пустая. Соцсети — надоели. И тут меня осенило. Я залезла в стол, перебрала университетские тетради. Вот он. Мой «Пианист». Мой любимый очерк. Первый, написанный от души, а не для мужика, не по заданию редакции. Я перечитала два раза. Руки сами забегали по клавиатуре, переиначивая текст на английский. Так увлеклась, что не услышала, как хлопнула балконная дверь.
— Чего это мы тут строчим? — он залез холодными руками мне под свитер.
— Ай-ай-ай, — я завизжала и аккуратно прикрыла крышку ноута, — Иди ешь, все готово.
— Так чего там? — настырный зараза.
— Потом… Кое-что для тебя, только не косись через плечо, терпеть не могу.
