— Итак, джентльмены, — сказала доктор Дракс, — после нашей сегодняшней маленькой экскурсии голоса всех детей, все четыре голоса получает… — она выдержала паузу, — мистер Ксанаду. Спасибо.
Эдди Ксанаду — 4
Все остальные — 0
Вот так. И это при том, что я спас им жизнь, что я нашел флажок и напоил их водой, и они признали меня хорошим папой — они даже сказали это вслух! И все равно проголосовали за мороженщика. Все. Включая мою собственную дочь.
Если подросток чем-то вас обидел, в первую очередь необходимо разобраться в причинах: почему он это сделал? Возможно, он вовсе не хотел вас огорчать. Объясните ему, что своими действиями он причинил вам боль. Скажите: «Давай поговорим о том, почему ты поступил так, а не иначе. Я хочу понять твои внутренние побуждения».
Позже я попробовал применить этот совет на практике. Я спросил Флориду:
— Почему ты голосовала за Эдди, а не за меня?
— Он дал мне мороженое, — ответила она. — А ты нет.
— И все? Это единственная причина?
— Слушай, по-твоему, для чего вообще нужен папа? Чтобы дарить подарки, правильно? Это его работа, и он должен ее выполнять.
— Да? А может, его работа — заботиться о тебе? Или даже спасать твою жизнь?
— Лием, при чем тут папа? — сказала она, перелистывая каналы стенного телевизора. — Спасать — дело аварийно-спасательных служб.
В программе детского оздоровительного лагеря, которую я сочинял для родителей, на третий день были запланированы прогулка по окрестностям и изучение местной флоры (деревья).
В Парке Беспредельности план на этот день состоял из одного-единственного пункта: «Знакомство со скафандрами».
Когда мы подходили к Башне Беспредельности, у меня уже сил не было терпеть: скорее бы. По дороге я рассказывал Флориде, какие скафандры — из каких игр и кинофильмов — у меня самые-самые любимые.
— Ты в «Орбитер-IV» когда-нибудь играла? Вот там скафандры — это да. Просто космос!..
— Лием, — сказала Флорида, — папы так себя не ведут.
— Как — так?
— Они не играют ни в какой «Орбитер». Они не говорят «просто космос», даже если им что-то очень нравится. И главное, они никогда не восторгаются так из-за одежды. Если надо ехать в магазин что-то купить, ни один папа в жизни не скажет: «Поехали скорей!» Он скажет: «А это обязательно?» А в магазине папы сидят рядком напротив кабинок для переодевания и ждут, когда все кончится. И вид у них скучный-прескучный.
— Флорида, скафандр — не «одежда», — возразил я. — Скафандр — это СНАРЯЖЕНИЕ. К нему наверняка прилагается инструкция, руководство и все, что положено. Можно даже сказать, что это сложный гаджет. А все папы любят сложные гаджеты. Так что сегодня у нас мероприятие для пап, а не шопинг для девочек.
Тут нас увидела доктор Дракс.
— Флорида, как хорошо, что ты здесь, — сказала она. — Вдвоем мы с тобой устроим такой чудный шопинг для девочек!
После этого они завели бесконечный разговор о «цветовой координации» при полетах в космос; он тянулся и тянулся и никак не кончался. Доктор Дракс говорила, что все аварийные и спасательные средства должны быть ярко-оранжевыми, как в море; это потому, что оранжевый цвет сразу бросается в глаза. Но Флорида беспокоилась, что оранжевый будет плохо сочетаться с ее рыжими-прерыжими волосами, и доктор Дракс с ней соглашалась.
— Да, я понимаю. В оранжевом ты будешь выглядеть, как гигантский мандарин. С другой стороны, гигантский мандарин будет виден издалека в межпланетном пространстве.
Пока они так беседовали, папы сидели рядком и скучали. Так что Флорида оказалась права.
Эдди Ксанаду, сидевший рядом, улыбнулся мне и сказал:
— Знаете, что я думаю? В каком-то смысле вы вчера спасли нас всех от гибели. Вы нашли флажок. И заставили нас послушать Самсона Второго. Вы молодец, вот что я думаю. Даже как-то неловко, что все голоса получил я. Но вы ведь на меня не в обиде?
— Нет, конечно, не в обиде, — сказал я, но я надеюсь, он понял меня правильно: в следующий раз мы заведем его подальше в пустыню, обмажем его же собственным мороженым и оставим на съедение муравьям-людоедам.
— Ну и отлично. Тогда, может, по глоточку? — Он вытащил из сумки серебристую фляжку, на которой сверкали его инициалы — возможно, бриллиантовые. — И время быстрее пролетит. Только постарайтесь, чтобы никто не увидел. — Передавая фляжку мне, он обернул ее газетой, Я постарался, хоть и не понял, зачем он меня об этом просит. Может, остальные тоже захотят, а ему самому мало?
— Вот, глотните, — сказал он. — Это сливовица. Ее делают у меня на родине, в деревне, где я вырос. У нас там каждую осень закатывают такой праздник урожая!
