— Тебе поверят. Со мной он тоже… пытался это сделать. Месяц назад.
— Он тебя тоже изнасиловал? — ахнула Минди.
Ее личико было все в красных пятнах, а глаза расширились от удивления и ужаса.
Я покачала головой. По всему телу, от шеи до лодыжек, побежали мурашки.
— Нет. Его остановили. Мне повезло.
Насколько мне тогда повезло, до меня дошло лишь теперь. Я и раньше думала, будто понимаю, чего избежала. Но похоже, я понимала не все.
— А… — От непрекращающегося плача голос Минди издал подобие мягкой трели. — Это тоже считается?
— Считается. — Эрин уложила ее, укрыла одеялом и, сидя рядом, взяла за руку. — Как думаешь, Джей, Лукас подтвердит твои показания? Судя по тому, что мы о нем знаем, должен.
Той ночью он был явно раздосадован, когда я не разрешила ему вызвать полицию. Мне тогда не пришло в голову, что, если я не заявлю о случившемся, Бак почувствует свою безнаказанность и захочет это повторить. Я надеялась, ему хватило того, как обошелся с ним Лукас. Но видимо, не хватило. Иначе Бак не поймал бы меня на лестнице. И не стал бы скрыто угрожать мне на вечеринке — прямо перед носом у Кеннеди.
Я кивнула:
— Подтвердит.
Эрин нервно вздохнула и, посмотрев на Минди, сказала:
— Нужно позвонить в полицию или поехать в больницу, ведь так? Не знаю, что в этих случаях делают в первую очередь.
— В больницу? — испуганно переспросила Минди.
Ее чувства были нам понятны.
— Наверное, они должны будут тебя… осмотреть или что-то вроде того… — Эрин попыталась произнести это как можно мягче, но глаза ее несчастной подопечной все равно опять расширились и наполнились слезами.
— Не хочу, чтобы меня осматривали, не хочу в больницу! — запричитала она и так вцепилась в одеяло, что костяшки ее пальцев побелели.
Упрекать Минди было нельзя, ведь предстоящие судебно-медицинские процедуры обещали ей новую боль и новые унижения.
— Мы поедем с тобой. Ты сможешь, — сказала Эрин и, повернувшись ко мне, спросила: — Так что мы должны делать?
Я покачала головой. В полиции кампуса работали разные люди. Кто-нибудь вроде Дона нам бы, наверное, помог. А кто-то сделал бы только хуже. Надо было ехать прямиком в больницу. Но к кому именно там обратиться? Подскажут ли нам, как быть дальше? Я взяла телефон и набрала номер.
— Алло? — настороженно произнес Лукас, и только тут я сообразила, что звоню ему в первый раз.
— Ты мне нужен.
С тех пор как наше общение ограничилось пересылкой вопросных листов и занятиями по самообороне, прошло больше недели.
— Ты где?
— У себя в комнате.
Я ожидала, что он спросит, чего мне от него нужно, но он не спросил:
— Буду через десять минут.
Я закрыла глаза:
— Спасибо.
Он нажал отбой. Я положила телефон, и мы стали ждать.
Лукас присел на корточки перед кроватью и заглянул Минди в глаза:
— Если ты не заявишь, он сделает это опять. С кем-нибудь еще. — Голос Лукаса отдавался внутри меня как колокольный звон, хотя говорил он еле слышно. — Подруги поедут с тобой.
Эрин по-прежнему сидела на постели, держа руку Минди. Я едва знала эту девочку, но из-за Бака мы теперь были союзницами. Нас связывало то, чему никто бы не позавидовал.
— А ты? — прошептала она.
— Если хочешь, — ответил Лукас.
Она кивнула, и я почувствовала что-то вроде ревности, тут же поняв, насколько это не к месту.
Телевизор в приемном покое был включен на такую громкость, что лопались барабанные перепонки. Я хотела его выключить или убавить звук (у меня и без того болела голова), но какой-то пожилой мужчина с видимым трудом уселся в кресло в десяти футах от экрана и, сложив руки на животе, стал смотреть старое комедийное шоу. Я решила, что пускай телевизор орет, если это помогает старику отвлечься от того, из-за чего он здесь оказался.
Лукас сел рядом со мной, положив ногу на ногу. Его поднятое колено касалась моего бедра, а рука была так близко, что мне захотелось потрогать ее порозовевшим пальцем, но я не стала этого делать.
— Ты не фанатка этого шоу?
Дурацкий вопрос заставил меня перестать хмуриться.
— Шоу просто супер, но, по-моему, его слышно даже на той стороне улицы.
— Хм… — промычал Лукас, разглядывая свой ботинок. — А может, тебя еще слегка козявит после вчерашнего? — Как только Эрин и Минди посвятили его в подробности, он вычислил, что я была вместе с соседкой на вечеринке мужского студенческого общества.
— Есть немного.
Я подумала, не считает ли он меня неблагоразумной из-за того, что я пошла на тусовку, где должен был быть Бак. «Не очень-то ты осторожна!» — упрекнул меня Лукас месяц назад, и эти слова до сих пор звенели у меня в ушах. Потому что были справедливы.
— Он заговаривал с тобой вчера? — спросил Лукас, по-прежнему глядя на ботинок.
— Да. Приглашал танцевать. — (На челюстях у него обозначились желваки, глаза стали холодными, и он поднял их на меня.) — Я сказала «нет», — добавила я, чувствуя, что оправдываюсь.
Лукас сделал глубокий вдох и, развернувшись ко мне, тихо, но оттого не менее грозно проговорил: