— …чтобы убедиться в порядочности какого-нибудь человека, донна Хуанита, вовсе и не обязательно знать этого человека долгое время… Знаете, я ведь родился и вырос в этом квартале, квартале улицы Симона Боливара, — в голосе гравера неожиданно зазвучали теплые нотки, — я ведь знаю тут многих, достаточно многих… — Гранадос неожиданно тяжело вздохнул. — Так вот, что я хочу сказать вам, донна Хуанита… Этого человека я знаю столько же, сколько и себя… И уверен в нем так же, как и в себе самом… Можете положиться на меня — Пабло Сантильяна не подведет!
— Значит, его зовут Пабло Сантильяна?.. — поинтересовалась дель Вильяр.
Гранадос наклонил голову в знак согласия.
— Да, совершенно верно…
Лорена прищурилась.
— И все-таки, — начала она тоном, не допускающим никаких возражений, — и все-таки, дон Мигель, я хотела бы, чтобы вы поподробнее рассказали об этом Пабло Сантильяне… Вы ведь сами неоднократно говорили мне, что это дело — весьма специфическое…
Вопреки ожиданиям Лорены, дон Мигель Гранадос охотно откликнулся на эту просьбу.
— Хорошо, — кивнул он, — если вы настаиваете… Он немного моложе меня… Мы выросли, как я уже сказал вам, в этом квартале… — Дон Мигель задумался, будто бы подыскивая нужные выражения для характеристики своего товарища. — Да, в одном квартале, — повторил он.
Лорена нетерпеливо перебила его:
— Это я уже слышала, — произнесла она, — и меня совершенно не интересует, где он вырос — в квартале улицы Симона Боливара или в Президентском дворце… Меня интересует насколько этот человек надежен…
— Надежен, — категорически заявил гравер, — очень, очень надежен, уверяю вас…
— А кто он по профессии?
Этот вопрос прозвучал несколько неуместно — насколько неуместным может быть вопрос, какова основная профессия наемного убийцы.
Дон Мигель, тем не менее, принялся объяснять:
— О, донна Хуанита, он перепробовал множество профессий! Я даже и не знаю, как вам сказать… Пабло был и дорожным рабочим, и каким-то мелким служащим в международном аэропорту, и садовником у одной богатой и влиятельной сеньоры — забыл, правда, как ее фамилия, и курьером в министерстве, и официантом… Одно время он, скопив денег, был владельцем небольшого кафе, а потом не знаю почему продал свое заведение… Потом он работал таксистом, потом — еще кем-то там… Впрочем, все это не суть важно. Важно то, — дон Мигель поднял вверх указательный палец, — важно то, донна Хуанита, что, едва узнав о ваших затруднениях, он с радостью согласился помочь вам… Не бесплатно, конечно, — добавил он таким тоном, каким эту фразу произносила сама Лорена на предыдущей встрече.
Видимо, эта характеристика дона Пабло Лорену целиком удовлетворила.
— Хорошо, — кивнула она в ответ, — хорошо… Спасибо вам, дон Мигель…
С этими словами дель Вильяр потянулась за своей сумочкой, где лежали деньги.
Гранадос моментально понял, что клиентка хочет расплатиться с ним и протестующе замахал руками.
— Нет, нет, донна Хуанита, ни о каких деньгах не может быть и речи!.. — воскликнул он.
Лорена уже расстегнула сумочку и, вынув кошелек, в недоумении остановилась.
— Почему же?
Гранадос хитро улыбнулся.
— Почему? — переспросил он. — Да потому, что я не собираюсь брать с вас деньги дважды…
— За что это дважды?.. — не поняла его дель Вильяр. — Что вы имеете в виду?..
— Ну, ведь я уже получил с вас деньги — притом, заметьте, немалые! — за документы…
— Документы — документами, — оборвала его Лорена, — а эти деньги я хотела бы заплатить вам совершенно по другой причине… Вы, — она сдержанно улыбнулась, — вы, так сказать, посредник…
Однако Гранадос и слушать ничего не захотел. Он был неумолим и категоричен.
— Нет, нет и тысячу раз нет!.. — воскликнул он. — И слушать ничего не желаю!.. Я ведь и без того изрядно заработал на вас, сеньора Альбенис!..
Лорена в некоторой нерешительности оставила сумочку. То, что Гранадос не захотел взять у нее деньги, совершенно не обрадовало ее. Предлагая граверу плату, она рассчитывала таким образом не только купить его молчание на некоторое время, но и усыпить его бдительность…
Лорена подумала: «Черт бы побрал этого гравера!.. Никак не ожидала, что он будет изображать тут необыкновенное благородство!.. Нет, вы только посмотрите на него — можно подумать, что это не какой-то там грязный пролетарий с уголовным прошлым, а самый что ни на есть настоящий испанский гранд эпохи Филиппа I!»
Дель Вильяр сделала еще одну попытку предложить Гранадосу деньги.
— И все-таки, — произнесла она, — и все-таки, мне очень хотелось… Не сочтите за труд… — запинаясь, начала было она, однако дон Мигель по-прежнему был тверд и совершенно неумолим.
— Нет, нет и еще раз нет!.. — воскликнул он. — А знаете, почему я не хочу брать у вас эту плату, как вы только что сказали — «за посредничество»?.. — поинтересовался Гранадос у Лорены и, тут же, не дождавшись ответа, сам сказал: — Потому что я настолько проникся к вам уважением, что мне просто стыдно!.. И, кроме того, сеньора Альбенис, я не хочу нагревать руки на вашем семейном горе… Да, не хочу делать этого! Я ведь хорошо понимаю, как несладко вам теперь, сеньора Альбенис…
