— Честно говоря… Знаешь, как-то неинтересно…
— Ну, знаешь, — у девушки просто не было слов для того, чтобы высказать свое возмущение и негодование, — знаешь что… Да, я понимаю, если бы это был действительно рекламный трюк…
— Я делал это не из соображений рекламы, — перебил ее де Фалья, — и мне совершенно наплевать, что по этому поводу напишут потом в газетах… Более того, я даже и не знаю, каким образом эта информация могла просочиться в прессу…
— А почему тогда ты это сделал?
Де Фалья задумчиво произнес:
— Даже и ответить тебе не могу… Наверное, из-за чувства стыда…
Джоанна отпрянула от удивления.
— Стыда?
Де Фалья согласно закивал.
— Да, стыда, именно стыда, ты не ослышалась… — и режиссер вновь тяжело вздохнул.
Джоанна, несколько успокоившись, посмотрела на своего мужа с явным недоумением.
— Я не понимаю, почему тебе должно быть стыдно?.. — Спросила она.
— Понимаешь, — начал дон Мигель Габриэль, — несколько дней назад я проезжал на машине через один трущобный район Мехико… Джоанна, ты просто не знаешь, что такое трущобы, тебе и видеть этого не приходилось… И, дай Бог, чтобы никогда не пришлось…
Лицо девушки исказила презрительная улыбка. Она сказала:
— Ну, и дальше что?..
— Дальше, — вздохнул де Фалья, — что было дальше… Я увидел, в каких страшных условиях приходится жить людям… — Без воды, без света, по колено в грязи…
Джоанна только хмыкнула.
— Ну и что же?.. Это их трудности — их и мексиканского правительства… Почему же ты должен переживать об этих бродягах больше, чем оно?
Де Фалья словно и не расслышал этого замечания своей жены.
— Они ужасно одеты, они ужасно выглядят… Просто нету слов, чтобы описать их жизнь… И вот, представь себе, мне в тот момент стало невыносимо стыдно — стыдно за свой дорогой костюм, стыдно за дорогую машину, на которой я езжу, стыдно за мой холеный вид…
Джоанна не раз замечала за Мигелем Габриэлем подобные, как она сама выражалась, «приступы глупой сентиментальности». Но никогда еще Майкл не заходил так далеко — максимум, что он мог себе позволить — это участие в благотворительных аукционах. Но, чтобы перечислять заработанные таким трудом деньги…
— Понимаешь, — произнесла Джоанна наставительным тоном, — понимаешь, ты ведь не зря получаешь эти деньги… да, не зря. И я, кстати, тоже…
— Я этого не говорю…
— Как выразился один мой знакомый продюссер — «бесплатно только птички поют», — продолжала Джоанна, — и поэтому мне кажется, такое положение вещей совершенно естественно, оно понятно…
— Но ведь мы можем оказать этим людям посильную помощь!.. — Воскликнул де Фалья.
Девушка вновь начала выходить из себя.
— Короче, — она опять презрительно заулыбалась, — короче, ты решил таким образом восстановить социальную справедливость — не так ли?.. — Заметив, что де Фалья уже готов ее перебить, она коротким жестом остановила его: — Стоп, не надо, лучше послушай, что я тебе говорю… Ты решил отдать сирым и убогим свои деньги — хорошо, отдавай. Но почему ты так запросто распоряжаешься и моими заработками?..
Несмотря на кажущуюся самостоятельность Джоанны, в семье всеми финансовыми вопросами ведал де Фалья. Именно он решал все, вплоть до последней мелочи начиная от того, где и у какого портного следует одеваться жене и до того, в каком именно отеле им останавливаться… Разумеется, он же распоряжался и гонорарами за съемки — как своими, так и Джоанны…
— Понимаешь, — произнес Мигель Габриэль, — я тебе уже объяснил: мы — не самые бедные люди на этом свете… И вполне понятно, что от каких-то там нескольких сот тысяч долларов не обеднеем… Ты лучше подумай, Джоанна, — глаза дона Мигеля Габриэля зажглись восторженным блеском, — ты лучше подумай, скольким людям мы с тобой спасли жизнь!.. Неужели тебе от этой мысли не легче?..
— Нет, — сказала Джоанна, — это не наша с тобой забота. В этой стране есть свое правительство, пусть у него и болит голова о спасении человеческих жизней своих подданных… А наша забота — заниматься кинематографом…
— Но нельзя же быть такими ограниченными людьми!.. — Воскликнул де Фалья со скрытым раздражением в голосе, — нельзя же зацикливаться только лишь на одном — кино, сериалы, кинопробы и так далее… Надо мыслить более глобально, Джоанна…
— Очень хорошо, — согласилась девушка, — если тебе нравится планетарный подход — делай, как сочтешь нужным… — она сделала небольшую выжидательную паузу, после чего выдала мужу главный козырь: — А я, да будет тебе известно, не хочу больше всего этого выносить… Да, Майкл, я просто устала от тебя…
Майкла эта новость совершенно ошарашила. Он непонимающе уставился на Джоанну, после чего очень тихо спросил:
— То есть… Ты говоришь, что нам пора расстаться, я правильно понял?..
— Нет, — поспешила успокоить его Джоанна, — я этого не говорила… Я только хочу сказать, что мы в последнее время как-то очень устали друг от друга… Понимаешь?..
Мигель Габриэль очень медленно, но отчетливо произнес в ответ:
— Нет, не понимаю…
