Она по-прежнему стояла у плиты, к ним спиной. А потом вдруг все услышали ее низкий голос.
— Я не знаю, где ты был, Оз. — Аромат кофе казался уже почти невыносимым. — Но одно знаю точно, — добавила женщина, — в постели со мной тебя не было.
В среду в одиннадцать утра Нелли Бранд вышла от окружного прокурора и без нескольких минут двенадцать уже была в Восемьдесят седьмом участке. Она даже отменила назначенный на сегодня очень важный деловой ленч. А перед тем как детективы начали излагать ей суть дела, предупредила для их же пользы, что никакого фуфла не потерпит.
Осману Киразу уже зачитали его права, он, в свою очередь, заявил, что не станет отвечать ни на один вопрос в отсутствии адвоката. Нелли не была знакома с человеком, которого он выбрал себе в адвокаты. Гулбуддин Амин явился в строгом темно-коричневом костюме-тройке и при галстуке. На Нелли тоже был деловой костюм, правда, от Версаче, темно-зеленый, и отличался чудесным глубоким оттенком, который самым выгодным образом подчеркивал цвет голубых глаз и светлых волос.
Над верхней губой Амина красовались тонкие усики. И еще он носил очки. Говорил на безупречном английском, с еле уловимым восточным акцентом. Нелли подумала, что родом Амин, должно быть, из Афганистана. Очевидно, именно за это его и выбрал клиент. На вид адвокату было лет пятьдесят пять. Нелли исполнилось тридцать два.
Пальцы полицейского клерка застыли над клавиатурой стенографирующей машины. Нелли уже собиралась начать допрос, как вдруг Амин остановил ее:
— Надеюсь, арест не был опрометчивым поступком со стороны полиции, миссис Бранд?
— Разумеется, адвокат…
— Потому что в противном случае, сами понимаете, к каким последствиям это может привести в городе, где отношения между евреями и арабами и без того накалены до предела.
— Я бы не стала использовать слово «опрометчивый» для характеристики этого ареста, — ответила Нелли.
— Как бы там ни было, но я уже посоветовал своему клиенту хранить молчание.
— В таком случае нам просто нечего здесь больше делать, — отрезала Нелли, нервно потирая ладони. — Как пришли, так и уйдем. Забирайте его ребята, он ваш.
— Почему вы ее боитесь? — спросил вдруг адвоката Кираз.
Амин ответил ему по-арабски.
— Давайте придерживаться английского, хорошо? — раздраженно произнесла Нелли. — Что вы сказали, адвокат?
— Я не обязан отвечать на этот вопрос.
— Обязаны, пока ваш клиент находится под присягой.
Амин испустил тяжкий вздох.
— Я сказал, что не боюсь никаких женщин.
— Браво! — Нелли зааплодировала. А потом жёстко взглянула Киразу прямо в глаза: — Ну а вы? Вы меня боитесь?
— Нет, конечно!
— Так вы согласны ответить на несколько вопросов?
— Мне скрывать нечего.
— Так да или нет? Я человек занятой и не собираюсь торчать тут целый день.
— Я согласен отвечать на её вопросы, — обратился Кираз к своему адвокату.
Тот пробормотал ему что-то по-арабски.
— Мы же договаривались, — заметила Нелли.
— Я только что сказал ему, что он сам себя хоронит, — произнес Амин.