– Постарше? – Виконт Синклер поднял одну бровь. Какая чудовищная бестактность со стороны сестры сказать так в присутствии Фрэнсис!
– Ну да, – ответила Эйми. – Лус, я же сказала не «старую», а «постарше». И она учительница.
– Замечательное предложение, Эйми, – поддержал ее граф. – Жаль, что я сам не додумался. Мисс Аллард, вы окажете нам честь? Хотя вы живете в Бате и посещение одного из вечеров, возможно, не доставит вам такого уж большого удовольствия.
– О, я не была еще ни на одном, – призналась Фрэнсис.
– Как? Никогда? Тогда прошу вас согласиться посетить этот и быть нашим почетным гостем, – сказал граф.
Фрэнсис в ужасе почувствовала рядом с собой безмолвную фигуру виконта Синклера и, впившись зубами в нижнюю губу, повернулась и взглянула на Лусиуса. Как она могла отказаться без того, чтобы обидеть мисс Маршалл, которая, очевидно, отчаянно желала получить разрешение посетить вечер еще до своего официального выезда?
– Надеюсь, вы согласитесь, – сухо сказал он. – Мы все были бы вам признательны.
Хуже всего было то, что Фрэнсис всегда думала, как замечательно было бы танцевать в Зале торжеств, который она видела, когда однажды водила группу девочек осматривать достопримечательности. Когда-то она посещала балы в Лондоне и всегда получала от них огромное удовольствие.
Но разве она могла пойти на этот вечер?
И разве она могла не пойти? Теперь она получила приглашение от всех троих.
– Благодарю вас, – ответила Фрэнсис. – Это было бы чудесно.
Мисс Маршалл захлопала в ладоши, граф поклонился, а виконт Синклер, не произнеся больше ни слова, проводил Фрэнсис из комнаты, так крепко прижав руку сзади к ее талии, что, казалось, она прожжет там дыру.
Обратную дорогу до школы они ехали в экипаже, сидя рядом, но не обменялись ни словом. Один раз Фрэнсис чуть было не спросила его, действительно ли он хочет, чтобы она посетила вечер, но он, безусловно, не хотел, как и она сама. Она даже подумала спросить, хочет ли он, чтобы она отправила с ним свой отказ. Но почему она должна это делать? Ее должным образом пригласили, даже если мисс Маршалл сделала приглашение импульсивно, предварительно не посоветовавшись с братом.
А кроме того, если Лусиус был против или если хотел, чтобы Фрэнсис изменила свое намерение, у него был язык, как и у нее самой, так что пусть он заговорит первый.
Но все же Фрэнсис чувствовала, что ее сердце очень хрупкое и ему не пойдет на пользу, если она еще раз встретится с Лусиусом Маршаллом. Кроме того, она не сомневалась, что даже после сегодняшнего вечера предстоящей ночью несколько часов будет мучиться без сна. Святые небеса, и с этим замкнутым человеком она когда-то предавалась страсти! С поразительной ясностью Фрэнсис могла вспомнить все мельчайшие подробности той ночи и их мучительного расставания на следующий день.
Ровно в половине шестого экипаж остановился у школы. Питере открыл дверцу и опустил ступеньки, а виконт Синклер вышел, помог Фрэнсис спуститься на тротуар и проводил ее до дверей школы, которые Кибл уже держал открытыми.
– Вечером через три дня я приеду, чтобы проводить вас в Зал торжеств, – сказал виконт Синклер.
– Да, благодарю вас, – ответила Фрэнсис.
– Возможно, мы снова будем танцевать вместе, мисс Аллард.
– Да. – Фрэнсис показалось, что он заглянул ей в глаза, и она, повернувшись, быстро вошла в дом и поднялась к себе в комнату, надеясь, что будет в состоянии настолько собрать разбежавшиеся мысли, чтобы до обеда проверить несколько сочинений.
«Я приеду, чтобы проводить вас...» «Возможно, мы снова будем танцевать вместе...»
Отпустив своего камердинера, Лусиус еще несколько минут хмуро смотрел на свое отражение в зеркале. Он всегда старался выглядеть как можно лучше, ведь, помимо всего прочего, звание джентльмена обязывало быть модно и безупречно одетым. И все же почему он заставил беднягу Джеффриса сменить три модно завязанных шейных платка, прежде чем удовлетвориться четвертым?
Неужели он превращается в какого-то франта?
Господи, он же собирался на вечер в Бате, а не на бал в Карлтон-Хаусе! Ему повезет, если там окажется дюжина людей моложе сорока лет, и весьма вероятно, что весь вечер в зале будет стоять храп. Но как бы то ни было, Лусиус больше обычного занимался своей внешностью.
Ему с трудом верилось, что он, Лусиус Маршалл, виконт Синклер, на самом деле собирается посетить такое скучное мероприятие. Даже в Лондоне он редко посещал балы или рауты, хотя нынешней весной ему, безусловно, это предстоит, так что этот вечер он мог считать своеобразной подготовкой к тому, что его ожидало впереди.
Недовольно скривившись, Лусиус отвернулся от зеркала.
Спустившись по лестнице, он увидел, что Эйми, уже одетая, расхаживает взад-вперед по гостиной, хотя до того, как ей и дедушке предстояло перейти через улицу к Залу торжеств, оставалось еще полчаса, но она весь день пребывала в лихорадочном возбуждении и не могла ничем заняться.
