Просто о главном полностью

— Она чуть не умерла, — продолжала тетя Нади. — Наденька так страдала, мы не знали, как ей помочь. И родители решили отвезти ее в другую страну, чтобы она хоть немного развеялась.

— Людмила Васильевна, можно я сейчас приду? Я не могу так больше жить. Я все понял, осознал все свои ошибки.

— Не стоит, Павлик, не стоит. Это мало что изменит.

— Я скоро умру, — не знаю, зачем сказал я.

— Мы все скоро умрем. Совсем скоро. Каждому отмерен свой отрезок времени. И я думаю, настал момент, когда вы должны узнать правду.

— Правду о чем?

— Перед отъездом в Испанию Наденька узнала, что… — Людмила Васильевна сделала паузу. — Вы должны были стать отцом.

— Я? Отцом? А почему «должен был»? Она сделала аборт?

— Нет, что вы, мы бы не позволили ей совершить такой грех.

— Тогда почему? Она не хочет меня больше видеть, она ненавидит меня? Это правильно, но я постараюсь, чтобы она простила меня, я буду умолять ее на коленях.

— Наденька любила вас до последней секунды…

— Я не понимаю вас. — По спине побежали мурашки, а на лбу выступила испарина.

— Неделю тому назад Наденька с родителями прилетела из Испании. Когда они ехали из аэропорта домой, водитель не справился с управлением…. Знаете, Павел, перед смертью она сказала, что очень сильно любит вас.

Боль пронзила сердце острой иглой. Я сполз по стене на пол, трубка выпала из руки.

Господи, не может быть. Этого не может быть. За что, за что ты их забрал?

— Сынок: что случилось? — услышал я сонный голос матери.

— Я виноват, во всем виноват только я, — слезы хлынули из глаз, растекаясь по щекам.

Мама села рядом и прижала меня к груди.

— Ну что ты, успокойся. Пашенька, миленький, что случилось?

— Надя умерла. Мам понимаешь, она умерла. Только я в этом виноват. Какое же я чудовище, Боже мой. Я должен вымолить у нее прощение, но как, как это сделать, если ее больше нет!?

От одной только мысли, что я потерял Надю и нашего ребенка, что я их больше никогда не увижу, боль пронизывала сердце тысячами иголок. Я никак не мог исправить ситуацию. Да, единственный выход для меня — это смерть!

Я не помню, как оделся и ушел из дома.

Я не помню, как дошел до кладбища.

Я ходил от могилы к могиле, выискивая на памятниках знакомое лицо или имя, но все время натыкался на неизвестных.

Как же их было много. Смерть уровняла всех, и взрослых, и детей, не оставляя шанса никому.

Снег падал с неба плотной стеной, мешая смотреть. Голова начала кружиться. Перед глазами мелькали, возникая то тут, то там могилы и памятники. Я закрыл лицо руками, а когда открыл, ужасающий танец продолжался.

Еще около часа я бродил по кладбищу, но так и не смог найти могилу Нади.

Она не простила меня и даже после смерти не хочет видеть.

Я покинул кладбище и направился к дороге. Не видя ничего перед глазами, я вышел на проезжую часть и…

Визг тормозов…

Удар…

Темнота!

Белый снег кружился надо мной и нежными перышками ложился на лицо.

Ну вот и все, я умираю…

Ноги и руки ломило от нестерпимой боли, голова раскалывалась на части, казалось, в ней поселилась стая дятлов, которая беспрестанно стучала в кору головного мозга в поисках добычи.

И что теперь? Я один, на безлюдном шоссе, и никто мне не поможет, хотя это ни к чему, я все равно умру. Умру, как моя милая Наденька, как мой бедный, еще не родившийся ребенок.

Как поздно. Как поздно я все осознал. Как поздно я понял, что люблю ее.

И только одно меня успокаивало в преддверии смерти: я скоро увижу их. Увижу и буду молить о прощении.

И я увидел смерть, спускающуюся с хмурого неба. И мне не было страшно, только как будто внутри погас огонек, огонек моей жизни. И она накрыла меня своими черными крыльями, принимая в свои объятья. И закружились небеса в сумасшедшем вихре, забирая меня с земли.